Андрейка, по своему обыкновению, хотел узнать, что это такое «тюремная карета», но сейчас было не до расспросов.
Вера Андреевна села на край ящика, и отец дал ей в руки вожжи. Сивый бабушки Долсон безучастно стоял в оглоблях. Он тоже должен был остаться на «курорте».
Отец сел верхом на Воронка. Мать подала ему в седло Андрейку.
Очень любит Андрейка уезжать.
Ему всегда не терпится. А мама Сэсык почему-то пригорюнилась. И бабушка Долсон держит Андрейку за ногу, словно не хочет отпускать.
Дулма стоит в дверях юрты, щурится от яркого утреннего солнца и пищит:
— Аидрейка, приезжай скорее!
Вот смешная эта Дулма: он ещё не успел уехать, а она уже просит его возвращаться.
Андрейка басом отвечает (по утрам у него всегда хриплый голос):
— Дулма, я тебе письма писать буду.
Отец засмеялся:
— Письма! А я почтальоном буду.
Но сколько люди ни говорят, сколько ни прощаются, а наступает пора уезжать. Отец трогает Воронка, легонько подстёгивает бичом ленивую кобылу. Нянька вырывается вперёд.
Вера Андреевна и Лебедь-Лебедин едут лечиться на «курорт».
Кислый ключ бьёт из-под земли на опушке леса. Лес этот совсем небольшой — всего восемь берёз. Во все стороны разбежался мелкий кустарник. Берёзы растут вокруг небольшого озерца шириной всего в несколько шагов. Но озерцо это не простое: вся кислая вода из родника уходит в него.
И вот первым делом, как только телега подъезжает к этому месту, отец открывает ящик и несёт к воде Лебедя-Лебедина.
Лебедь-Лебедин поплыл. Он делал круги по маленькому озерцу, скрывался с головой под воду, перебирал клювом перья на спине, хлопал по воде здоровым крылом.
— Как он рад! — сказала Вера Андреевна. — Ему бы ещё в воздух подняться.
Отец поставил просторный шалаш, накрыл его ветками и зелёной травой.
Вера Андреевна целыми днями хлопотала то у костра, готовя еду, то подогревала чёрную грязь, привезённую отцом с Хоронора — Чёрного озера. Опустив в ведро с грязью ноги, она по целому часу сидела так, всё время вытирала полотенцем вспотевшее лицо.
Отец наказал Вере Андреевне пить из источника воду. Андрейка тоже пристрастился к этой воде.
Иногда Вера Андреевна приходила к озерцу и купалась в нём. Лебедь-Лебедин насторожённо жался в стороне, но потом так привык, что подплывал к Вере Андреевне и брал у неё из рук мокрый хлеб.
Но особенно сдружился лебедь с Андрейкой.
Каждое утро чуть свет он кричал и требовал, чтобы Андрейка принёс ему еды.
Андрейка садился около воды на корточки, протягивал своему другу в миске кашу или, уже совсем осмелев, давал ему из рук хлеба, а лебедь быстро выхватывал его.
Только Няньке никак не удавалось подружиться с Лебедем-Лебедином.
Она часами просиживала у озерца, если её не останавливал Андрейка, бегала по берегу, гоняя птицу, но ни разу не решилась войти в воду. Нянька боялась воды больше всего. Вера Андреевна, желая утихомирить Няньку, брала в руку ковш с водой, и этого было вполне достаточно, чтобы Нянька тут же покорно улеглась на земле, вытянув вперёд свою острую лисью морду.
Спать ложились очень рано, вместе с солнцем. Зато и поднимались тоже вместе с солнцем.
Нянька спала около шалаша и не пугала лебедя. Иногда он круглым белым комом, запрятав под крыло голову, застывал посредине озерца. Иногда, прихрамывая, выходил на берег, и ни разу Нянька не потревожила его ночью.
Чтобы приучить лебедя к Няньке, Андрейка по утрам давал ей в зубы хлеб и, показывая в сторону озерца, говорил:
— Неси Лебедю-Лебедину. Неси!
Нянька послушно несла и останавливалась на берегу с торчащим куском хлеба в зубах. Но лебедь не подплывал.
— Положи хлеб, Нянька. Положи! — приказывал Андрейка.
Нянька выполняла.
— Иди ко мне. Нянька!
Нянька шла.
Тогда лебедь подплывал и хватал клювом хлеб.
По вечерам в шалаше, сквозь который кое-где просвечивали звёзды, Вера Андреевна рассказывала о прочитанных книгах. Андрейке особенно нравилось слушать о Тимуре и его команде. Эту книжку Вера Андреевна рассказывала десять вечеров. Каждый раз она говорила:
— Ну вот, на сегодня хватит. Завтра узнаешь, что будет дальше.
Этого «завтра» Андрейка ждал с нетерпением, и, когда Вера Андреевна спрашивала: «Так на чём мы вчера остановились?», Андрейка тут же отвечал.
Рассказ продолжался.
Потом, когда кончилась эта книжка, Вера Андреевна стала рассказывать о мальчике, которого звали сыном полка.
Арсен Нимаев, как и обещал, приезжал часто, привозил продукты и неизменно спрашивал:
— Ну как, Андрейка, не скучаешь?
Андрейка в ответ только отрицательно мотал головой и смеялся. Когда ему было скучать? Весь день он был занят то с лебедем, то с Нянькой, то ходил собирать сухие ветки для костра, то чистил картошку, то мыл с песком после обеда посуду.
Андрейка садился около воды на корточки и давал лебедю из рук хлеба.
А вечером он переносился в другой мир; вечером он сам уже был сыном полка, и с ним происходили чудесные приключения, от которых не только не заскучаешь, но и не захочешь спать.
В один из своих приездов отец предложил Вере Андреевне и Андрейке съездить с ним на Чёрное озеро. Они, конечно, с радостью согласились. Няньку оставили сторожить шалаш и Лебедя-Лебедина.
