— Это один из наших соседей, он приехал из Израиля, — пояснила старуха, сохраняя добрую улыбку.
Анита поздоровалась с ним.
— Это моя новая помощница, она из России.
Мужчина посмотрел на Аниту.
— Вы ведь до Израиля в России жили, не так ли? — спросила старуха.
— Да, в России, — ответил он и почему — то отвел глаза, а как только лифт остановился, первым выскочил на улицу.
«Наверное, испугался, как бы старуха лишнего не спросила. Почему глаза спрятал, услышав, что я из России? Почему даже не взглянул на меня? Не потому ли, что я лучше американцев знаю, как его “притесняли” в России из — за того, что он еврей?!» — продолжала размышлять Анита.
— Доброго вам дня, — поздоровалась старуха с широкой улыбкой, проходя мимо черноволосого худощавого вахтера.
— И вам то же самое, — ответил мужчина.
Анита открыла стеклянную дверь и пропустила Эстер вперед.
— Кислород, кислород! — воскликнула старуха во весь голос и широко открыла рот. Анита вздрогнула.
— Сколько кислорода, какое наслаждение дышать кислородом, — твердила старуха, глубоко дыша.
Мимо них проехала черная машина, старуха смотрела ей вслед, пока она не скрылась за углом.
— И машина у него дорогая, это наш сосед из Израиля, ты не узнала?!
— Нет, я не видела его.
— В Израиле он жил всего несколько лет, всю жизнь прожил в России, но говорит, что он из Израиля. Он знает, что говорит. Он очень богатый, имеет две квартиры в этом доме, каждая из них стоит триста тысяч долларов. В одной живет сам, другую сдает, получает хорошие деньги, — рассказывала старуха, медленно шагая рядом с Анитой.
«Бедный, его так притесняли в России, что он смог купить только две квартиры в Америке. А если бы его не притесняли, то сколько квартир он бы купил?» — подумала Анита и улыбнулась.
Они пересекли двор и сели на длинную скамейку под большим деревом. Старуха сняла с плеча сумочку, достала радио и включила его на всю громкость.
— Послушаем, кто кого убил, — сказала она, слегка прикрыв узкие глаза.
Радио орало, нарушая тишину, Анита смотрела на ветки, на листья, чтобы доставить себе хоть какую — нибудь радость.
Вдруг раздался дикий крик старухи, она вскочила, затопала ногами.
— Муравьи, муравьи, быстро уходим отсюда, они лезут ко мне из — за ярких брюк, — кричала она.
Анита никогда не видела, чтобы кто — нибудь боялся муравьев до такой степени, она с трудом сдерживала себя, чтобы не смеяться во весь голос. Молча встала и пошла за ней.
Они зашли за дом и оказались на огромной пустой площадке.
В нескольких шагах от них под деревом стояла полицейская машина. Проходя мимо, старуха взяла Аниту под руку и громко, ласковым тоном сказала:
— Анита, теперь расскажи мне о себе, кто ты, откуда приехала, давно ли в Америке?
Анита была потрясена ее хитростью, но сделала вид, будто ничего не поняла. Она показала рукой на дальний угол площадки и сказала:
— Обещаю, когда мы дойдем до того места, я расскажу вам все.
Старуха такого ответа не ожидала и улыбнулась.
Всю дорогу обе молчали, в конце площадки развернулись и пошли в сторону дома. Старуха больше ни о чем не спрашивала, а Анита молчала, все еще удивляясь ее хитрой выходке.
Вдруг старуха прошипела:
— Животные, животные, как я их ненавижу!
Анита посмотрела по сторонам, чтобы увидеть животных. Единственными живыми существами на улице были молодые латиноамериканцы, муж с женой и близнецами в детской коляске.
— Эти животные приезжают в мою страну и рожают как животные. Они так и лезут в мою страну, их невозможно остановить.
Аните нечего было возразить, она лишь повторяла про себя слова старухи: моя страна, моя страна. «Она приехала из польской деревни за океан, называет латиноамериканцев животными, не желает, чтобы они приезжали в Америку! Интересно, она когда — нибудь видела карту мира, чтобы знать, где находится ее деревня и где Латинская Америка?!»
Они дошли до скамейки под деревом возле дома.
— Давай посидим немного, — предложила старуха и внимательно осмотрела землю в поисках муравьев, — послушаем, кто кого убил.
Мимо прошла пожилая темноволосая женщина лет семидесяти и поздоровалась с Эстер.
— И тебе доброго дня, чтобы все твои дети были здоровы, — ответила старуха, буквально тая от нежности.
Она включила радио на всю громкость, послушала очередные новости и через пару минут выключила.
— Пора идти домой, мы достаточно надышались кислородом.
Проходя мимо вахтера, старуха взглянула на него со слащавой улыбкой и произнесла:
— Счастливо вам отдежурить, радости вам и вашей семье.
— Вам того же, — ответил вахтер с улыбкой и развернул газету.
Дома старуха обратилась к Аните:
— Достань большую тарелку, еду из холодильника, один помидор, огурец и салатные листья, мне пора обедать, я сама себе сделаю салат.
Анита достала все перечисленные продукты. Старуха вынула из целлофанового пакета салатные листья и стала резать.
— Ты могла себе позволить ест салат в России? — спросила она, продолжая резать потемневшие листья.
— Да, могла.
— Ты можешь поесть, если хочешь.
— Нет, не хочу, спасибо, — ответила Анита и снова посмотрела на потемневшие листья салата.
— Но ты из России, не так ли?
