Поездка в Хиву полностью

Вскоре я завершил свои дорожные приготовления, отослав домой в Англию всю лишнюю одежду, купив на случай холода высокие войлочные сапоги, широко известные в России как valenki, и отправившись вечером следующего дня на вокзал, откуда в восемь часов намеревался отбыть по направлению к Оренбургу. Служащие билетной кассы проявили замечательную неосведомленность, когда я спросил их, до какого, собственно, пункта проложены железнодорожные пути, ведущие в сторону этого города. Доходят ли они до Самары? Нет. Могу ли я взять билет до Оренбурга? Нет. Какова самая отдаленная точка, куда можно добраться поездом? Ни один из них не смог мне ответить. В итоге я купил билет до Пензы, которая, как мне было известно, располагалась на моем пути, после чего проследовал на регистрацию багажа.

Внимание сотрудника, стоявшего рядом с весами, привлек мой ящик с патронами.

– Это что же такое может быть? – озадачился он, с подозрением оглядывая мой груз. – Весит уж больно много.

Он был совершенно прав; четыре сотни патронов, составлявшие мой боеприпас и сопровождавшие меня до самой Хивы, а потом обратно, действительно были очень тяжелыми и часто служили источником серьезной досады как для меня, так и для моих верблюдов.

– Это такие маленькие штучки, которые содержат немного свинца, – ответил я.

– А! Инструменты, содержащие свинец, – сказал он.

– Да, – кивнул я, – очень полезные инструменты. Умоляю, будьте с ними поосторожней.

Он выписал мне квитанцию, и мы расстались.

Вагоны поезда, курсирующего между Петербургом и Москвой, оказались даже еще более просторными, если такое вообще возможно, чем те, которые ходят от столицы до границы с Германией. К тому же в них наличествуют купе со спальными местами, что позволяет путешествовать с тем же комфортом, как если бы вы находились на борту круизного парохода компании «Кьюнард».

Стоило мне занять свое место, как в вагоне появились две дамы, облаченные во все черное и предлагавшие пассажирам поучаствовать в подписке на пожертвование для раненых повстанцев Герцеговины.

– Надеюсь, что-то из этих денег пойдет не только больным, но и здоровым, – заметил один из моих спутников. – Этим несчастным оружие необходимо как воздух.

– Все бы отдал, только б избавиться от турок, – откликнулся его приятель, вынимая пухлое портмоне и отсчитывая крупную сумму.

Его примеру последовали все остальные русские в вагоне. Не желая привлекать к себе внимание своим неучастием в подписке, я тоже добавил какую-то мелочь, на что мой визави тут же сказал:

– Спасибо, братец. Это не даст ране затянуться; чем раньше падет турок, тем лучше. Какой нам прок от Черноморского флота, если мы не можем взять Дарданеллы? Чем дольше в Герцеговине продлится нынешняя заварушка, тем больше у нас шансов на Константинополь.

– А что англичане скажут на это? – поинтересовался я.

– Ах, Англия! Да она теперь вообще не у дел, – ответил он. – Она так занята барышничеством, что без хорошего пинка в драку ни за что не ввяжется. Судите сами: Англия даже пальцем не шевельнула, когда Горчаков отверг договор по Черному морю.

– Верный момент он для этого выбрал, – добавил его спутник. – Это же как раз после Седана случилось.

– После Седана или до Седана, – продолжал первый мой собеседник, – все одно; Англия похожа на перекормленного быка, который забыл, как рогами-то пользоваться.

– А как же британский флот? – подал я голос.

– Да на что он годится? – прозвучал ответ. – Ну, блокируют англичане Балтику – так мороз то же самое делает на целых шесть месяцев каждый год. Или, к примеру, перестанет Англия покупать зерно из наших южных губерний – и что? Да просто хлеб в Лондоне подорожает. В Крыму они больше не высадятся, это уж поверьте.

– Да хоть бы и высадились, – сказал второй. – У нас теперь до Севастополя железная дорога имеется.

Тут я отметил, что Англия вряд ли объявит войну, не имея союзников.

– Однако вдруг Австрия или Германия сделаются таковыми?

– Что до этих свиней германцев, так рано или поздно мы обязательно с ними повоюем, – откликнулся первый мой собеседник. – А когда наследник станет императором, даст Бог, всыплем им хорошенько, и всю немецкую сволочь – из России вон! Жируют на нашей земле, уселись на шею.

– А вдруг они возьмут верх?

– Ну и что с того? В России они закрепиться не смогут, даже если хватит им духу на нас напасть. А мы по старинке опять сыграем – немного отойдем. Россия большая, отступить места хватит.

– Они могут взять Прибалтику, – отметил я.

– Да пусть берут! Надеюсь, Горчаков долго раздумывать не станет и сам отдаст ее Бисмарку, а с немцами договорится, чтоб не мешали, когда мы пойдем на Константинополь, – сказал второй мой собеседник.

– Договариваться с Бисмарком! Да лучше уж с самим чертом! – воскликнул первый. – Он же заберет все, что сможет, а нам ничего не даст. Он злейший из наших врагов – если, конечно, не считать тех, что сидят в Вене! Впрочем, без чехов и венгров, которых у них не счесть, австрияки не так уж сильны; пора бы им тоже всыпать по первое число.