Поездка в Хиву полностью

Священник – Жениться можно только однажды – Русский хлеб – Туркестанский телеграф – Генерал Милютин мог передумать – Конский рынок – Пять фунтов стерлингов за коня, седло и уздечку – Проводник – Поход на Хиву – Русские войска на марше – Сорок градусов ниже нуля

Губернатор Казалинска уже поджидал меня к обеду. За разговором он сообщил, что киргизский офицер уведомил своих соотечественников о моем желании приобрести несколько лошадей и что наутро их приведут для осмотра и выбора.

Вскоре к нам присоединился священник – человек лет тридцати, не очень опрятный, с длинной, нечесаной шевелюрой, ниспадавшей гораздо ниже его плеч. Полковник предложил ему сесть рядом со мной. Батюшка был женат. Греческое вероисповедание позволяет русским священникам жениться, однако в случае смерти жены преподобный джентльмен не может вступить в брак повторно. Для женщин это совсем неплохо, поскольку к любому их недугу муж относится с величайшим вниманием. Разговор наш в основном вращался вокруг лошадей, и, насколько я понял, гость явился именно в связи с этим, так как у него имелась одна на продажу. Он рассказал, что киргизы своих коней подковывают лишь для поездок по каменистой местности. В степи же этим небольшим активным животным зимой и летом защитой служат собственные копыта, и редко кто из них начинает хромать или страдать от болезней, тогда как некоторые киргизские наездники частенько совершают на них ежедневные переходы в добрую сотню миль.

Для человека, который, подобно мне, пожелал бы немедленно ехать дальше, я прибыл в Казалинск в самое неподходящее время. На следующее утро я поинтересовался, где можно посмотреть на приведенных для меня лошадей, но был уведомлен, что праздник еще не завершился. Киргизы продолжали набивать животы рисом с бараниной и пить кислое кобылье молоко (koomyes). Заставить их покинуть свои дома, даже для того, чтобы продать лошадь неверному, не представлялось возможным. Я решил прибегнуть к услугам Назара и велел ему отправиться в город, дабы он уведомил своих единоверцев о моей готовности дать хорошую цену, если они приведут подходящих коней. В противном же случае мне оставалось проехать санным путем до форта Перовский[22], купить лошадей там и уже на них скакать до Петро-Александровска. Идея состояла в том, что, услышав о моем намерении покинуть крепость и приобрести животных в другом месте, казалинские обитатели проявят больше интереса к сложившейся ситуации.

Также я приказал Назару распорядиться насчет приготовления капустного супа (stchi) и сорока фунтов хлеба, половину которого следовало испечь по особому рецепту. Русские пекари знают секрет изготовления хлеба, весом почти не превышающего сухари того же объема. В степи это свойство может оказаться весьма полезным, так как при отсутствии дров для разогрева хлеб обычной влажности по временам промерзает до такой степени, что его приходится рубить топором; твердостью напоминая гранит, ножу он совершенно не поддается. Однажды я сломал свой лучший нож, пытаясь отрезать ломтик такого хлеба.

На самом деле мне хотелось избежать поездки в Перовский форт, поскольку я двинулся бы тогда к столице Туркестана. Между Санкт-Петербургом и Ташкентом уже было налажено прямое телеграфное сообщение, и линия, как мне кажется, протянулась вплоть до Коканда. Расстояние между Казалинском и Ташкентом составляет примерно шестьсот семьдесят миль. Орск, отстоящий от Казалинска на пятьсот миль, также на связи с Петербургом; однако вся коммуникация, исходящая из столицы империи, направлялась прямиком в штаб генерала Кауфмана. Поэтому я не горел желанием приближаться к Ташкенту более чем того требовала необходимость, и, хотя военный министр генерал Милютин предоставил мне разрешение путешествовать по азиатской части России, я совершенно не исключал перемены в его настроениях – во всяком случае на подобное развитие намекали мои петербургские друзья, советовавшие не мешкать в дороге.

Тем временем вести от Назара дошли до его соотечественников и возымели свое действие. Мой отъезд в Перовский форт нанес бы удар в самое чувствительное для них место – по кошельку. Так что, невзирая на продолжающийся праздник, они приложили все усилия, чтобы найти для меня лошадей в Казалинске.