В тот день мама опять выручила нас. Пока я бегала по "офисам", как принято сейчас говорить, и собиралась позвонить домой, чтобы попросить маму купить в магазине что -нибудь для ярмарки – прихватку, фартук, да ту же салфетку, или другие предметы домашнего обихода, она уже начала действовать. Нашла две или три небольшие кругленькие подставочки под горячее, сделанные кем-то из пенсионеров и подаренные с любовью ещё в те времена, когда мама работала на почте. Столько лет они лежали "мертвым грузом" "на дне морском" (как говорила моя незабвенная бабушка), перенесли переезд с квартиры на квартиру и даже остались целы после "великого" выброса ненужных и нужных вещей нашим квартирантом Сашей, и вот, наконец – то, настал их черёд. Не могу сказать, чтобы подставочки эти представляли собой абсолютно ненужную вещь. На ярмарке их, кстати, быстро купили, причем даже не за чисто символическую плату. Но у меня лично просто рука не поднималась поставить сковороду или кастрюлю на такие чистенькие салфеточки, вот поэтому хранились они в пакетике и без того набитых подобными вещами ящиках и тумбочках нашей небольшой двухкомнатной квартиры. Неизвестно ещё, сколько времени пролежали бы, если бы не ярмарка, они у меня, человека не сказать чтобы бережливого (бережливостью в нашей семье отличается только моя мама, человека, рожденного в войну), но жалливого – с детских лет мне постоянно было кого-нибудь или что-нибудь жалко – людей, собак или какую-нибудь вещь, которую я никак не решалась использовать по назначению, ожидая более подходящего случая.
Зато моя дочь Мария Дмитриевна (именно это имя больше всего подходит ей с рождения и по крайней мере до настоящего времени) кардинально решила эту проблему. Ей пригодились все мои красивые открытки, тетради, книги и просто необычные вещи, хранимые годами. С появлением новой хозяйки у этих предметов началась другая жизнь – они были изрисованы, изрезаны, изорваны, склеены и т.д., но ни один предмет не остался незадействованным в быстрых и ловких ручках моей доченьки, которым совершенно было несвойственно что – либо беречь и хранить. Ещё она очень любила всё покупать. Когда была помладше, то ей был важен сам факт покупки, придя домой, Маша могла даже не вспомнить о новой игрушке или безделушке. В последствие, когда дочка уже училась в школе и стала более или менее разумно подходить к вопросу о покупке новых вещей, я случайно наткнулась в газете на статью об аналогичной ситуации. В статье говорилось следующее: "Ребенок через несколько минут забудет о новой игрушке независимо от того, купят ему её или нет". Согласна, что забудет, но вот всегда ли и, наверное, самое главное, всем ли можно не купить эту самую игрушку.
Однажды, когда дочке не было трёх лет, мы оказались с ней без денег в игрушечном магазине недалеко от дома. Как нарочно, Маша что-то захотела приобрести, хотя другого случая я и не припомню, потому что его и не существовало. Я попыталась объяснить, что денег просто-напросто нет – безрезультатно, постаралась увести домой за деньгами – ещё хуже – ребёнок только больше просит маленький красненький мячик, плачет и кричит. Не зная, что ещё делать и как её уговорить не то, чтобы не покупать, а просто сходить через дом за кошельком, сказала: "Оставайся здесь, в магазине, а я пошла", и сделала вид, что ухожу. Вышла на улицу, слышу – моя зайчиха кричит и плачет на весь магазин, через минуту – другую хочу вернуться, открываю дверь, а Маша идёт мне навстречу, раскрасневшаяся от плача и жары и прижимает к груди маленький красненький мячик. Оказывается, продавщица, уже знавшая нас, постоянных покупателей, отдала моей драгоценной ревушке, так обожающей делать покупки, этот несчастный мячик, наверное, десятый по счету в нашем доме, просто так, без денег. Разумеется, я вернулась в магазин, чтобы поблагодарить продавца, которая очень помогла мне в безвыходной ситуации, а потом мы пошли за деньгами домой.
Надеюсь, что мои терпеливые читатели простят мне очередное "лирическое" отступление от главной темы. Я заранее благодарна им за это и продолжаю рассказ, давно уже вышедший на финишную прямую, но пока ещё не достигший своего окончания. Очень часто ( а может и не очень) мои отступления, которые следовало бы писать мелким шрифтом, и в общем – то, можно и не читать, связаны с тем, что я просто мама той девочки, о которой пишу, и поэтому она для меня, несмотря ни на что, остается самой лучшей на Свете, только оттого, что она – моя дочь, и лишь я одна должна её защищать от разных бед и напастей.
И я полагаю, многие мамы не упустили бы случая поговорить о своих детях и что – то вспомнить, связанное с ними. Я, конечно, не являюсь исключением и после продолжительного отступления продолжаю, а вернее заканчиваю свой рассказ.
