— Ты попала под влияние старого интригана Орлова. Ты прислушиваешься к болтовне Мэллори, вздорного дурака. Стреляешь глазами на Куинна, как сама сможешь додумать, кто, — полковник покачал головой. — Говенный из тебя командир. Говенный, как я и думал, как и говорил тебе открыто в лицо. И тебе чертовски повезло — незаслуженно повезло, — что с тобой отправили меня. Советов ты моих не слушаешь. Значит, я не стану делиться информацией, которую ты используешь во вред себе и окружающим. Так у нас появятся хоть какие-то шансы. Я закончил.
Астрид с трудом разжала кулаки, расслабила лицо, глубоко вздохнула. Внутри ее полыхал атомный пожар.
— Спасибо, полковник, — глухо сказала она. — Я освобождаю вас от должности военного руководителя миссии «Герион».
Она так и не поняла, кто сделал первое движение: надзиратели или Екатеринбуржцы. Все произошло чертовски быстро, деталей Астрид не уловила. Даллас вдруг оказался на земле, ствол автомата Меррика уперся ему в горло, из рассеченной брови младшего лейтенанта брызнула кровь. Автомат в руках Алеса Солмича замер у живота, взгляд — на Терри Ламберте, целящегося ему в грудь с одного метра. Даллас ревел и изрыгал черные проклятия, Солмич быстро думал, но придумать ничего не мог. Один только Тони Льюис замер у стены, нерешительно приподняв оружие. Астрид быстро опустила руку на кобуру пистолета, прикидывая, успеет ли справиться одновременно с Каравценко и лысым огнеметчиком. В голове лихорадочно метались мысли, счет шел на доли секунды. Опьяневший от ненависти Даллас уже вставал с лопаток, пер прямо на ствол автомата Меррика. Спуск под пальцем Актера поддался на миллиметр, еще один…
— Отставить!
Каркающий голос полковника ударил их, как холодный дождь. Каравценко был уже на ногах. Стоял, заслоняя огромной фигурой свет ламп и уперев длинные руки в стол.
— Отставить, я сказал! Приказа не было, собаки! Оружие вниз! Вниз, мать вашу!..
Они подчинились. Солмич мгновенно опустил ствол, хотя так и не смог быстро отвезти замерший тревожный взгляд от дула автомата Ламберта. Льюис тоже встал «вольно», с заметным облегчением вернув оружие на предохранитель. На Далласа пришлось прикрикнуть повторно, но и он поднялся на ноги уже достаточно остывшим, чтобы не бросаться на пули.
Екатеринбуржцы оружие не опустили. Смерив их и своих подчиненных ледяным взглядом, Каравценко обернулся к Астрид.
— Чего вам надо, Аллерсон?
— Вы отстраняетесь от командования, — хрипло повторила она. — Временно исполняющим обязанности военного руководителя экспедиции «Герион» я назначаю майора Терри Ламберта. Вы и ваши люди должны немедленно сдать оружие. Получать его они будут лишь в арсенале при моем или майора Ламберта личном приказе. С этой минуты и до окончания экспедиции они переходят под командование бойцов Службы городской очистки в соответствии со званиями.
Она оторвала взгляд от замершего полковника, осмотрела надзирателей.
— Сдать оружие. Быстро!
Солдаты не пошевелились. Они смотрели на своего командира. Офицер мрачно усмехнулся, напоказ медленно расстегнул кобуру, достал тяжелый пистолет Департамента Надзора за правопорядком и с глухим стуком опустил его на стол.
— Выполняйте приказ, — разрешил он. Надзиратели принялись не спеша разоружаться. Астрид видела, что Каравценко уже успокоился и — более того — выглядит… удовлетворенным?
Девушку продрал холодный пот.
— Экипажу «Мелиты» тоже оружие сдать? — ровным голосом осведомился полковник.
— Да… нет, — опомнилась Астрид. — Не сейчас. По возвращению на борт.
— Ну хоть что-то ты соображаешь, — Каравценко насмешливо скривил губы, вышел из-за стола. Прямой, словно на жердь насаженный. Черный и опасный, как паук. — Ты совершаешь чудовищную ошибку, но теперь все — на твоей совести. Я свой долг выполнил, сделал все, что мог. Можете меня вести, — он кивнул Ламберту.
— Прошу в геологическую лабораторию, полковник, — сухо отозвался командир Екатеринбуржцев. — Там вам будет достаточно удобно до самого окончания экспедиции.
— Я не припомню, — воскликнула Астрид, — я не припомню, чтобы кто-то отдавал приказ помещать полковника под стражу.
Каравценко с удивлением оглянулся, взгляд Ламберта замер.
— Астрид…
— Я все сказала, Медведь, — девушка холодно взглянула на него. Наверное, это было неправильно, но роль следовало играть до конца. Кроме того, Аллерсон чувствовала, что действие медикаментов заканчивается, и она вот-вот потеряет сознание. — Полковник, вы остаетесь военным консультантом экспедиции. Можете думать обо мне, что угодно, однако я ценю ваш опыт и нуждаюсь в нем, — звучало казенно, напыщенно, по-детски, но Астрид было уже все равно. — Разумеется, любые ваши действия или слова, которые я сочту деструктивными, будут пресекаться без предупреждения и самым решительным образом. Вы меня поняли?
Бывший военный руководитель экспедиции с нескрываемым удивлением покачал головой.
— Огромная ошибка, Аллерсон. Огромная.
— Вы меня поняли?
Каравценко коротко кивнул и вышел. Дверь за ним гулко хлопнула.
