Я любил сыновей льва —Когда у львят пробивается грива,Они похожи на древних героев.Я провидел их великолепное будущее:Как хрустнет под тяжелым прыжкомПодатливый стан антилопы,Прежде гордой своей быстроногостью,Я славил их богатырское искусствоВ ожидании дня первой охоты на буйволов.<p>Н.-М. КХАКЕТЛА<a l:href="#n_403" type="note">[403]</a></p><p>Белая и черная</p><p><emphasis>Перевод В. Тихомирова</emphasis></p>Ты, матерь белых, заколи быка,И мясом напитай своих, и дай навар,Что льется через край, лизать собакам,А весь избыток перекинь за океанТвоим от дома отошедшим детям.А ты, о матерь черных, будь тверда —Провижу я великие событья,И пламя ярости растет в твоих зрачках.Пока кружит, кружит, кружит Земля,Зерно запретное находит куропатка.<p>РОЙ КЭМПБЕЛЛ<a l:href="#n_404" type="note">[404]</a></p><p>Зулуска</p><p><emphasis>Перевод М. Зенкевича</emphasis></p>Когда поля под зноем мреют звонкоИ бронзу кожи обливает пот,Мотыгу отшвырнув, она ребенкаОт мух жужжащих со спины берет.И в тень несет, что разливают терны,На тельце от клещей пурпурный блеск,И под ее ногтями волос черныйШлет электрических разрядов треск.И ротик на сосок ее намотанИ по-щенячьи чмокает слегка;Она струит в него свою дремоту,Как в камышах широкая река.Он впитывает все, что в ней разъялось, —Неукротимый зной пустынь глухих,Племен разбитых скованную яростьИ величавую угрюмость их.А мать над ним склоняется, маяча,Как над деревней дремлющей гора,Как туча, урожай из мглы горячейНесущая в разливе серебра.<p>Теология павиана Бонгви</p><p><emphasis>Перевод М. Зенкевича</emphasis></p>Луну, как я, встречая, вой —Вот мудрость обезьян:Бог, мне придавший образ свой, —Великий Павиан.Он искривляет лик луны,Сгибает веток сеть.И небеса ему даны,Чтоб прыгать и висеть.Качаясь в голубой глуши,Свивая дивный хвост,Для услаждения ДушиГрызет он зерна звезд.Меня возьмет Он в смертный мигК себе из естества,Чтоб до конца я Зло постигИ Ловкость Божества.<p>Зебры</p><p><emphasis>Перевод В. Потаповой</emphasis></p>Из пахнущих дождями темных дебрей,Гордясь лучей упряжкой золотой,В цветах пунцовых по колено, зебрыВолочат солнце по траве густой.На их боках — зари играет пламя.Оно в траве скользит среди теней,И ветер электрический, с теламиБегущими, проносится по ней.Здесь пар в багровом воздухе клубится,И голубиным зовом кобылицаК самцу взывает среди красных лилий,А жеребец — машина красоты! —Восторгом одержим, топча цветы,Несется, взмыленный, к своей кобыле.<p>У могилы Оливии Шрайнер<a l:href="#n_405" type="note">[405]</a></p><p><emphasis>Перевод В. Потаповой</emphasis></p>Когда иссякнут мужество и силы,Я вспомню, как предгрозовая мглаПлыла над одинокою могилой,И распростертого над ней орла,Что уронил безмолвно, сизокрылый,Перо серебряное из крыла.<p>Раб</p><p><emphasis>Перевод В. Потаповой</emphasis></p>
