Экфрасис, описание действительного или мнимого живописного произведения, был важнейшей частью воспитания ритора, способного играть с воображением слушателя «здесь и сейчас». Экфрасис близок выразительному чтению, это «выразительное зрение». Чем больше поэзия хочет видеть, усложняет механизм своего зрения, тем больше она нуждается в экфрасисе.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В этой книге я собрал некоторые свои переводы, в которых есть сильный момент описания, не обязательно вещей, но иногда живых состояний. Это не столько экфрасисы, сколько подходы к построению экфрасиса, тренировки, разрабатывающие то сравнения, то развернутые изложения сцен, то остроумие сценических и картинных ситуаций. Поэтому не следует искать здесь именно искусства: здесь зато можно найти сосредоточенность поэзии на парадоксальных образах, всегда выламывающихся за собственные рамки. Завершает небольшую антологию отрывок из известной книги Зиммеля, показывающий, как ценность становится предметом описания, а значит, из простых образов складывается живой экфрасис действительности. В прилагаемой статье я показываю, как может существовать не только экфрасис, но и подход к нему как литературная реальность.
Вступление 1 Через могилу вниз прошёл бессмертный и ада уничтожил Ты всю силу, воскрес как победитель Христе Боже, и мироносицам-женам воскликнул «Хайре», и всем апостолам Ты мир предвозвестил, всем падшим подающий воскресение. Вступление 2 Как мироносицы Твой навестили гроб, а тела непорочного не видят, то разрыдались, причитая так: «Мог ли похищен быть, исцеливший кровоточивую краем одежд, Мог ли не восстать, предвозвестивший воскресенье до страсти? Воистину воскрес Христос всем падшим подающий воскресение». Солнце прежде солнца во гробе предвосхитили рано встречая Свет мироносицы девы и другим возвещали: Подруги, придите, ароматами помажем мы тело погребённое, дарующее жизнь, плоть павшего Адама распрямившее положенное в гробе. Мы поспешим, словно волхвы, поклонимся и миро – драгоценный дар не в пеленах лежащему но в погребальном саване мы принесём. Заплачем и воскликнем мы: «Восстань, Владыка всем падшим подающий воскресение». Друг другу богоносицы сказали так, подумали о полноте премудрости, и говорят: «Зачем нам заблуждаться? Конечно же, Господь лежит в могиле. Но будет ли удерживаться смертью Тот, Кто обуздывает ветер и дыханье? Неужто мёртв Он? Безосновательно неверья рассужденья. Пойдём и так поступим: Иди, Мария, поскорей ко гробу, и мы последуем её словам. Он много раз предсказывал, бессмертный, что восстанет, всем падшим подающий воскресение». Разумно рассчитали жены всё в словах, послали быструю Марию Магдалину, как Богослов нас известил – ко гробу прямо. Тьма на дворе была, но ей желание светила, и потому увидела она, что камень лежит вдали от двери гроба, вернулась и сказала: «Ученики, что видела, услышьте, и не скрывайте, если вы уже узнали, уже не закрывает камень гроб, неужто Господа забрали моего? Не видно стражей – убежали. Не воскрес ли Он всем падшим подающий воскресение?»
