Осень. Ветры воют грозно.Отчего ж не спят так позднои рассветной ждут порытри невесты — три сестры?Ночь пришлав селенье Крын.Мрак в селенье Крыни мгла… Мрак кромешный, час разбоя,все вокруг полно покоя.Вот Верти-веретеномолвит глухо и темно:— Не вернется в край родимый,на чужбине спит любимый!Ночь пришлав селенье Крын.Мрак в селенье Крыни мгла… Хоть спешит — едва мотает,коченеет, замерзает.Тотчас Полотно-соткизастонала от тоски:— Твой любимый и мой милыйрядом выбрали могилы!Ночь пришлав селенье Крын.Мрак в селенье Крыни мгла… Ткет она — и все напрасно,жжет ей грудь недуг ужасный.Третья — Расчеши-кудель —шепчет: — Где ты кончил день,мой любимый, что с тобою? —и качает головою.Ночь пришлав селенье Крын.Мрак в селенье Крыни мгла… Чешет, руки вдруг уронит,там, за дверью, никого нет.Осень. Ветры воют грозно.Но не спят, хотя уж поздно,и рассветной ждут порытри невесты — три сестры.Ночь пришлав селенье Крын.Мрак в селенье Крыни мгла… Мрак кромешный, час разбоя —взрыв! — в помине нет покоя.<p>Ламар</p>
<p>Гайдуки</p><p><emphasis>Перевод А. Гатова</emphasis></p>Мои братьяюнаки,белогривым Балканамволю подвигом браннымдайте,дайте,юнаки!Свободой душа не согрета,живем и поем мы невесело,в печаль неизбывную этувплетая старинные песни.Роща, ты,сестра родная,зашуми листвоюбуковой.Ворон каркает, вещаянашим вдовам скорбь и муку.Мои братьяюнаки,белогривым Балканамволю подвигом браннымдайте,дайте,юнаки!Взволновала Дунайэта буря.Бунт —как вьюгана зимней дороге.То, гайдуки,огненный бунтпротив царя,против бога!Горы седы и суровы,и в слезах сироты-дети.Иго сбросить, сбить оковымы выходим на рассвете.Хлеб лежит неубран в поле,некому взмахнуть косою.И скорбит бедняк в неволенад иссохшей полосою.Роща, ты,сестра родная,зашуми листвоюбуковой.Ворон каркает, вещаянашим вдовам скорбь и муку.<p>Дятел</p><p><emphasis>Перевод С. Маршака</emphasis></p>На морщинистом клене сухомпестрый дятел упорно хлопочет —знает, старый, кто дерево точит!А потом, оглядевшись кругом,меж ветвей прошумит он, как пламя,и взлетит высоко над ветвями.Вот таким же упорным трудомвсех червей доконать бы и слизней,все, что гибельно дереву жизни!<p>Старая водяная мельница</p><p><emphasis>Перевод С. Маршака</emphasis></p>Мукомольня стоит за деревней,вся обросшая мхом и мукой.Вот он — дедовский замок наш древнийпод навесом ветвей над рекой.Здесь недавно еще мукомолыдо рассвета мололи зерно.И под грохот и говор веселыйв добрых кружках кипело вино.А теперь, словно в сказке старинной,дремлет мельница, скрыта листвой,В ней души не найдется живой… Где же люди со старой плотины?Там, где стук раздается машинныйновой мельницы — паровой.
