***Шепот, робкое дыханье. Трели соловья,Серебро и колыханье Сонного ручья,Свет ночной, ночные тени, Тени без конца,Ряд волшебных изменений Милого лица,В дымных тучках пурпур розы, Отблеск янтаря,И лобзания, и слезы, И заря, заря!.. [324]1850Александр Блок, 1880-1921 ***Ночь, улица, фонарь, аптека,Бессмысленный и тусклый свет.Живи еще хоть четверть века —Все будет так. Исхода нет.Умрешь — начнешь опять сначалаИ повторится все, как встарь:Ночь, ледяная рябь канала,Аптека, улица, фонарь. [45]10 октября 1912Велимир Хлебников, 1885-1922 ***Люди, когда они любят,Делающие длинные взглядыИ испускающие длинные вздохи.Звери, когда они любят,Наливающие в глаза мутьИ делающие удила из пены.Солнца, когда они любят,Закрывающие ночи тканью из земельИ шествующие с пляской к своему другу.Боги, когда они любят,Замыкающие в меру трепет вселенной,Как Пушкин — жар любви горничной Волконского. [331]Станислав Красовицкий, 1935ТОРЖЕСТВОМотаются белые ногис коленками наперевес.Предутренние дороги,песочной земли разрез.Я вижу зеленые флаги,наколотые на кору,обрывки консервной бумагии поезд в далеком бору.Кричит надоедливый поезд.Камнями кидают в него.И смотрит в осеннюю прорезьсоперник меня самого.Кружатся янтарные окна.Песчинкой разносится весть.А он, надоедливо потный,мечтает на лавочку сесть.Ах, как по-разумному если б,чтоб загодя все решено!И так остается на креслекастрюльное это пятно. [174]Август 1956Иосиф Бродский, 1940-1996Из цикла «МЕКСИКАНСКИЙ РОМАНСЕРО»Стелющаяся пологогрунтовая дорога,как пыльная форма бреда,вас приводит в Ларедо.С налитым кровью глазомвы осядете наземь,подломивши колени,точно бык на арене.Жизнь бессмысленна. Илислишком длинна. Что в силеречь о нехватке смыслаоставляет — как числав календаре настенном.Что удобно растеньям,камню, светилам. Многимпредметам. Но не двуногим. [48]Никита Сафонов, 1989 ***В одну из теней, где«непрерывность» не может быть расстояниемсветлого отпечатка на пальце стеклапроходит волна, удаляющаяся с ускорениемрасходящегося бесконечного края. Приходится вспоминатьнесколько дат,или утверждений о слоистом устройстве символов диска,до которых добирается глаз через скрытые руки, хватаясьза прозрачную ветвь.В одну из теней дорогиты вписываешь с одной стороны молчащую фигурус оторванным языком, с другой — дыру в надписи,растворяющей ожидание блокнота. Получая отрезки,по которым можно высчитать сопротивление масштаба,чтобы исключить попытку чтения карты.Выстраивая на одном из темных участковобразы освещения в форме трактата,смыкая страницы картин, увеличенные сами собой:Остается просвет [276]Анна Горенко, 1972-1999
