Янусик, привет. Я сижу тут и грущу. Или дую на воду.Зубы мои крошатся, а мозговые спайкиПревратились в паек для жужелиц летящих по небосводуТуда, где Ленин играет с Пушкиным в свайку.Я хотел бы плевать в потолок и бить в ладоши,Но открыл сегодня «Трибуну Люду», как говорят в Польше,И услыхал, как мечтают люди о прошлом,Говорят друг другу, что скопировали с груди у Леши.Ну а мне говорят, что я уж не тот, что раньше,Жмут плечами и окидывают взглядом скользким.И я вздрагиваю как при слове «russian»Или как это еще будет по-польски.Как будто говорят о человечке стеклянном,О дрянном сердце, о милиционере Яше, —Человечек спит, человечек пляшет,Милиционер в свисток свистит постоянно, —Значит, встревоженно кого-то предупреждает:Заберут-заберут или вот забрали, дали по морде,Словно птице под крышей горящего здания,Или пусть он там за вас похлопочет, а мы рассмотрим.Если бы ты это видел, то уже бы скрестил два пальцаЕсли бы глаза мои видели это сердце.Хотите сказать, что видели, Парацельса?Бальзам для сердца, любили португальца.Ну так вот у кого под ногтями черней, у кого подушечки мягче,У кого как, только в чрево к ЛевиафануСамолетик летит, человечек пляшет, прыгает мячик,Николая Второго в зеркале увидела чрезвычайная обезьяна.[143]<p>18.2.7. Пародия</p>Если у оды, элегии и даже эпиграммы имеются характерные особенности, по которым их всегда можно узнать, то пародия — это имитация, чаще всего комическая, какого-то другого стихотворения или в целом чужой поэтической манеры. Особенности каждой конкретной пародии будут разными в зависимости от того, что именно в ней пародируется. Поэтому правильнее говорить, что пародия — это стратегия, направленная на воспроизведение особенностей другого текста.
Есть два основных способа создать контраст между темой и стилистикой. Во-первых, о предмете, который выглядит важным, говорится в комической манере. Во-вторых, наоборот, о чем-то, на первый взгляд недостойном внимания поэзии, говорится подчеркнуто серьезно. В обоих случаях возникает комический эффект.
Первый тип пародии встречается довольно часто, но в культуре занимает не очень важное место. Как правило, такие пародии выступают аргументами в литературных спорах: с их помощью поэты подчеркивают, что манера их коллег становится автоматической, независимой от того, что они действительно хотят сказать в стихах. Комизм в этом случае достигается несоответствием между темой стихотворения и манерой изложения.
Такая пародия бывает как предостережением другому поэту, так и попыткой указать современникам на то, что популярность этого поэта не совсем заслужена. Так, Иннокентий Анненский, который любил стихи Константина Бальмонта и много писал о них в своих критических статьях, тем не менее написал несколько пародий на него:
О, белый Валаам,Воспетый СкорпиономС кремлевских колоколен,О, тайна Далай-лам,Зачем я здесь, не там. [18]Эта пародия написана по следам стихотворения Бальмонта «О тихий Амстердам / С певучим перезвоном.», и в ней появляются узнаваемые особенности манеры Бальмонта: обилие звучных и странных слов («Валаам», «Далай-Лама»), загадочная и в то же время торжественная интонация, упоминание разных географических точек (Валаам находится на севере России, Кремль — в ее центре, а Далай-лама — в Тибете). Сама эта пародия должна восприниматься как предостережение поэту: если он будет слишком увлекаться экзотикой, стихи его могут лишиться всякого смысла.
