Когда я входила в ханьский дворец[159],Мне было пятнадцать летИ молодое мое лицоСияло, как маков цвет.И восхищался мной государьЯшмовой красотой,Когда я прислуживала емуЗа ширмою золотой.Когда я сбрасывала в ночиПену одежд своих,Он обнимал меня, государь,Словно весенний вихрь.И разве могла я думать тогдаО женщине Чжао Фэй-янь[160]?Но ненависть вместо любви пришла,И ласку сменила брань.И стала так глубока печаль,Так горести велики,Что, словно в заморозки траву,Иней покрыл виски.И ясное утро такое пришло,Когда опустилась мгла,И стали немыслимо тяжелыМирские мои дела.И драгоценную шубу своюОбменяла я на вино,И с одежды спорола драконов я,И было мне все равно.О душевном холоде и тоскеГоворить невозможно мнеДля тебя, государь, я лютню беруИ пою в ночной тишине.Но разрывается грудь моя,За струною рвется струна.И душа болит, и сердце болитВ смятенье живу одна.<p>Тоска у яшмовых ступеней<a l:href="#n_161" type="note">[161]</a></p>Ступени из яшмыДавно от росы холодны.Как влажен чулок мой!Как осени ночи длинны!Вернувшись домой,Опускаю я полог хрустальныйИ вижу — сквозь пологСияние бледной луны.<p>Горечь</p>Цветку подобна новая жена,Хотя бы и достойная любви.Я — старая — на яшму похожуИ не скрываю помыслы свои.Цветок непостоянен. НепрочнаЕго любви блистающая нить.Но яшмовое сердце никогдаНе сможет разлюбить иль изменить.И я была когда-то молодой,Но, постаревшая, живу одна.А ты увидишь: время пролетитИ станет старой новая жена.Не забывай же о царице Чэнь[162],Той, что была любимою женой,Ее покои в Золотом дворцеПокрыты паутиною седой.<p>Печаль</p>За яшмовою штороюОднаКрасавицаТомится у окна.Я вижу влажный блескВ очах печальныхКто ведает,О ком грустит она?<p>Чанганьские мотивы</p>IЕще не носила прически яИграла я у ворот.И рвала цветы у себя в саду,Смотрела, как сад цветет.На палочке мой муженек верхомСкакал, не жалея сил,Он в гости ко мне приезжал тогдаИ сливы мне приносил.Мы были детьми в деревне Чангань[163],Не знающими труда.И, вместе играя по целым дням,Не ссорились никогда.II
