За час я обхожу с десяток фирм и заведений, где некоторые говорят, что Ава им вроде как знакома, но на другие снимки реакция нулевая. Захожу и в кафешку, где беру себе кофе. Менеджер, мужчина на пятом десятке, Аву узнаёт, но больше никого.
– Вы видели, чтобы она здесь с кем-нибудь разговаривала?
– О, она была очень общительной, – подтверждает он. – И всегда с кем-то за разговором.
– Кто-нибудь был заметен с ней особенно часто? Или еще как-то привлекал к себе внимание?
– Кажется, еще одна девушка… Ее подруга. Они заходили к нам вместе.
– Вы знаете ее имя?
– Кажется, Келли… Хотя я здесь, сами понимаете, никаким боком.
Несколько минут спустя я стою снаружи перед дверью, потягивая свой белый мокко, и смотрю прямехонько на окна Авы. Ее дом отсюда как на ладони. Поэт пафосен и дерзок. Не стоял ли здесь и он, наблюдая за нами прошлой ночью? В разгар жаркого дня меня пробирает безудержная дрожь, и впервые за недели по мне скользит то самое зло, проникая глубоко под кожу.
Он здесь. Поэт здесь.
Меня ужасает то, что я это
Глава 97
Это чувство неотступно гнетет и по дороге в библиотеку; настолько, что вынуждает меня набрать номер Лэнга.
Он отвечает на первом же гудке:
– Келли созналась. Они с Авой работали на частную мадам. Сейчас еду к ней пообщаться.
– Очень интересно будет тебя выслушать, но… Знаю, это звучит безумно, но сейчас я чувствую его где-то здесь, по соседству. Вызови сюда офицеров в штатском.
– Ты где?
– Только что вышла из кофейни и направляюсь к библиотеке.
– Сейчас распоряжусь и подъеду на огонек сам, – говорит он.
– Не смей. Если я права и он следует за мной, то ты попадешь в его поле зрения.
– Вот черт… Верно. Не нравится мне оставлять тебя там наедине с ним, без меня.
– Со мной пистолет, и я знаю, как из него стрелять.
– А еще колено, которым ты умеешь припечатывать.
– Только тех, кто этого заслужил.
– Или когда ты против того, чтобы другой человек высказался. – Ответа Лэнг не ждет. – Вскрытие через час.
За разговором я смотрю на часы: ого, уже два.
– Я и не знала, что уже столько времени натикало… Думаю, чего мне так есть хочется? Знаешь, Лэнг, вскрытие я пропущу. Обычная рутина, я о ней позже прочитаю отчет. Мне нужно остаться здесь, где, как мне кажется, скрывается убийца. Пришли мне сюда, пожалуйста, нескольких офицеров, а потом перезвонишь насчет Келли.
– Хорошо, раз уж ты сказала «пожалуйста».
Он уходит со связи, не прощаясь. Я бросаю взгляд через улицу и вижу там закусочную «Туча». Эту «тучную» сеть я обожаю, а потому спешу через улицу и захожу внутрь. Здесь непринужденно и не людно, а я, пользуясь возможностью, показываю персоналу фотоснимки. Результат нулевой, но сэндвич я тем не менее заказываю.
Пока я жду заказ, снова отзванивается Лэнг. Я отхожу к краю стойки и слушаю его доклад:
– Джексон и еще двое направляются к тебе в штатском, – говорит он. – На районе мы включаем ротацию. Есть также запись прошлого вечера с камер, на текущий момент охвачены с полдюжины разных структур. Если бы мы знали, как выглядит этот парень, кроме того, что он высокий и поджарый, или лысый и в парике, мы бы работали гораздо эффективней.
– Я знаю. – В животе у меня провертывается пресловутый жертвенный нож. – Это моя вина. Я слишком была сосредоточена на Ньюмане.
– Так ведь и я тоже. Хотя он тоже был гад еще тот… Обвинять себя бесполезно. Нам нужно найти Поэта. Вот и все.
– Верно. И мы это делаем. И сделаем.
На этом мы расстаемся, а я плачу за свой сэндвич с бутылкой воды, выбрасываю стаканчик из-под кофе и выхожу на улицу, снова ощущая за спиной знакомое зло. Сознавая, что Поэт следует по пятам, направляюсь в библиотеку. Это недалеко, и едва я в нее вхожу, как с плеч словно спадает тяжесть. Он остался снаружи. А я – внутри. Даже непонятно, утешает это меня или разочаровывает.
Я спешу к информационной стойке и показываю нескольким сотрудникам фотографии. Аву или кого-либо еще из них никто не признаёт, но к вечеру персонал здесь меняется. Надо будет снова сюда заглянуть.
А пока я решаю провести небольшое поэтическое исследование и спрашиваю, как пройти в раздел поэзии. Библиотека представляет собой красивое массивное здание с крыльями, расправленными наверху влево и вправо. Меня посылают на верхний этаж.
То, что я ищу, обнаруживается в уютном декоративном уголке на третьем уровне: столик с удобным кожаным креслом. Просто идеальное место для работы и перекуса (может, не вполне легальное, ну да ладно). Я подхожу к полке с томами поэзии, беру увесистую стопку и возвращаюсь с ней к столику. Здесь достаю свою еду и воду и, чувствуя легкое головокружение, вынимаю сэндвич с яичным салатом и, от души куснув, набиваю полный рот. Ммм… вкуснотища неимоверная. Очень напоминает яичный салат, который мне в детстве готовила бабушка. Глава 98
