С этой мыслью я направляюсь к своей машине и, как только выезжаю на дорогу, заезжаю в «Старбакс». Мой заказ включает напиток на зеленом чае, который пьет капитан, и два мокко с обезжиренным молоком, для нас с Чаком. Ожидая у окошка своей очереди, я отправляю сообщение Табите и Чаку, чтобы они состыковали меж собой передачу записей.
В участке, прежде чем отправиться на экзекуцию, первым делом заглядываю в конференц-зал, где застаю Чака и всех членов команды, за исключением Лэнга и Джексона. Чуть заметно киваю в сторону двери, и Чак послушно встает. Вид у него на удивление бодрый, хотя, вероятно, спать ему выдалось не дольше, чем мне на полу моего гулливеровского шкафа. Мы пристраиваемся в коридоре, где я указываю на поднос с его кофе.
– Хвала Господу и Джазу! – Он набрасывается на подношение. – Без этого я был не человек.
От подноса я избавляюсь, оставляя наши с шефом порции.
Чак отхлебывает и морщит нос:
– А чего такой жидкий? Мы на диете, а я об этом не знал? – Но тут же вскидывает руку: – Не то чтобы я такой уж поклонник кофеина. Всему надо знать меру.
– В следующий раз возьму погуще. Обещаю и торжественно клянусь. Я свои калории отыгрываю на сладостях; подумала, что и тебе не помешает… Зато так у тебя остается больше места под шоколад. – Включаю передачу: – Сейчас иду к шефу на ковер. У тебя есть для меня что-нибудь спасительное?
– Из кожи вон лезу, Джаззи. Мне реально жаль. Пробил все случаи, когда Ньюман или его жена могли по работе летать в Нью-Йорк. Будь у нас список каких-нибудь мероприятий в области образования или юриспруденции, я мог бы копнуть глубже и поискать дополнительных подозреваемых, так или иначе связанных со здешними местами. Но ничего подобного у меня нет.
– А скажем, увлечения, ради которых кто-то из них мог мотаться на ежегодный слет?
– Я и этот вариант рассматриваю. Даже выхожу за стандартные рамки и охватываю родню, старых друзей, с кем могли организовываться какие-нибудь ежегодные тусовки. При таком раскладе можно заглядывать в соцсети любого из них, чтобы попытаться восстановить целостную картину. Даже если Ньюман в Нью-Йорк не летал, то мог ездить туда на машине. Но пока у нас нет ордера даже на просмотр его банковских выписок.
– Ты молодец, Чак. – Я прихлебываю кофе. – Продолжай свои великие дела. А где, кстати, Джексон?
– Поехал за записями с камер жилконторы и будет связываться со всеми, кто вчера наблюдал за твоим домом, тоже на предмет записей.
– Ты просто супер. Я, наверное, похлопотала бы о твоем повышении, но сначала надо добиться, чтобы меня саму не вышвырнули.
– Все так плохо? – Он смотрит на стакан в моей руке. – Это же жесть.
– Ага. А может стать еще жестяней. – Я указываю на свою сумку: – Не возьмешь к себе?
Он с готовностью ее подхватывает, и я налегке отправляюсь в кабинет шефа, прибывая всего за несколько минут, если верить коридорным часам над кабинетом. Пуляю свой стаканчик в ближайшую мусорную корзину и вхожу в приоткрытую дверь. Капитан Мур сидит у себя за столом – без пиджака, но рубашка на нем свежая и белая, с ярко-синим галстуком. Вообще он сейчас похож на меч, заточенный для поединка со мной, своим противником. Но я с поля боя никогда не бегу. Не собираюсь делать этого и сейчас.
Ногой я закрываю дверь и подхожу, вставая перед его столом.
– Вот ваш чай – любимый, зеленый.
Ставлю перед ним стаканчик. Он пристально смотрит на него, а затем поднимает на меня неподвижный, стальной взгляд. Но чай все же берет.
– Думаете чаем спастись? Не выйдет.
Хотя я все же соблазняю его вкусовые рецепторы, и шеф делает большой глоток.
– По крайней мере, вы все поняли, – говорит он со сдержанной грозностью, ставя стаканчик и вздымаясь надо мной, как лев над ланью (поза, видимо, просчитана). – Вы что, черт возьми, о себе возомнили? – вопрошает он гневно, и можно даже представить, как ветер от его рыка шевелит мне волосы.
– Я была…
– Почему вы не предупредили? Меня своим криком разбудил мэр!
– Тот человек…
– Я знаю, что тот человек снова был у вас под дверью. Мне об этом сказали и Чак, и Лэнг. Вы должны были меня известить. Телефонным звонком.
Я в ответ щетинюсь:
– Вот до чего мы с вами дошли, капитан? Я обязана отчитываться о каждом шаге в моем расследовании?
– Да, поскольку не можете выполнять простой односложный приказ! Я сказал вам всего-навсего позвонить жене Ньюмана Смита. Я говорил…
– Нам нужно было встряхнуть ее так, чтобы она вышла из-под его влияния, как выходят из-под гипноза. Она была напугана, капитан. Она знает, что он – проблема.
– Детектив на пороге может только напугать, – мрачно усмехается Мур. – А вы думали покорить ей сердце?
– Он готовится к новому убийству, и совершит его очень скоро. Я не хочу, чтобы эта кровь оказалась на моих руках. А вы?
– Вы испытываете свою удачу, детектив. Действуете наобум. Я задавал этот вопрос Лэнгу, задам и вам: вы можете увязать Ньюмана Смита с каким-либо из этих дел?
– Мне нужен еще день или два.
– Я вам уже говорил: работайте над делом
Гнев горячей точкой прожигает мне грудь и развязывает язык.
