Поэзия зла полностью

– Кстати, да. – Я смотрю на дисплей, где указано время: – И она уже должна быть здесь. – Телефон гудит новым звонком, и я смотрю на определитель: – Это Чак. О господи, только бы не отменила… Лэнг, созвонимся позже. – Я оперативно переключаюсь на Чака: – Да, в чем дело?

– Отменила без объяснения причин. Быстро, резко так.

– Скинь мне номер ее мобильного.

– Уже кидаю.

Как только эсэмэска с номером падает во «входящие», я набираю Бекки. Та не отвечает. Набираю повторно. Сообщение не оставляю: его может услышать Ньюман. В тяжелом разочаровании я запрокидываю лицо: «Ну почему? Почему? Почему?» После глотка кофе снова набираю номер Бекки. Может, Ньюман почуял неладное в ее задержке с возвращением домой? Через несколько минут я переливаю кофе в чашку навынос, а перенабирать номер Бекки перестаю. Теперь меня уже гложет тревога: не случилось ли с ней чего. Я направляюсь к машине, думая заехать к ней домой. Выехав на дорогу, сразу набираю Чака:

– Пробей, где сейчас Ньюман.

Вешаю трубку и продолжаю ехать.

Уже на повороте к Би-Кейвз-роуд, недалеко от их дома, на связь выходит Чак:

– Он дома, со своей женой. Она только что заехала в гараж.

Опять звонит мобильный.

«Она. Хоть бы она».

– Чак, я перезвоню.

Я смотрю на определитель: в самом деле, бог мне внял. С неистово бьющимся сердцем нажимаю кнопку связи:

– Да, миссис Смит?

– Я хочу, чтобы вы оставили нас в покое. Это все, что я хотела вам сказать. Оставьте нас. И я ни о чем не хочу с вами разговаривать.

– Но вы же звонили как раз с намерением поговорить?

– Я именно о разговоре. Все это крайне тяжело сказывается на моих детях. Оставьте нас в покое. Мой муж ни в чем не замешан.

В трубке короткие гудки. Она ушла со связи – возможно, из страха быть услышанной.

Что ж, поздравляю. У меня на руках опять ничего, кроме запуганной жены и едва заметной ниточки по Браунсвиллу. Вот и все, что я могу предъявить на нашей сегодняшней встрече Эвану. Глава 65

Пока детектив Джаз носится кругами, гоняясь за своим хвостом, я уношу свою вечернюю работу подальше от жены и детей, в уютное прибежище библиотеки напротив моего офиса. В этот час недавно отремонтированный массивный комплекс из стекла почти мертв, и тишина вносит в мою работу желанное умиротворение. Я обустраиваюсь в небольшой комнате верхнего этажа, в одном из кожаных кресел, среди великих творений литературы. Достав свой «Макбук» и сэндвич с яичным салатом из ближней кулинарии, откусываю большой кусок, смакуя вкусовые оттенки: красный лук, томат и нужное количество тонко нарезанного салата. В этой кулинарии все делают по-правильному. Не всем такое дано.

Я открываю бутылку с водой и, запрокинув голову, делаю несколько больших долгих глотков. На половине своей трапезы включаю ноутбук. В углу на мессенджере выскакивает писулька от моей женушки: «Любовь моя. Жаль, что ты сегодня допоздна. Нил в школе нарисовал тебе картинку, а Тесса хочет показать тебе цветок».

Я автоматически печатаю ответ: «Тоже тебя люблю. Поцелуй их от меня на ночь. Скажи, что утром приготовлю им блинчики».

Эта женщина меня сдерживает, иной раз даже вопреки моей тяге ускориться – факт, который я до поры не ценил, зато ценю сейчас. Торопливость не всегда благоразумна, хотя опытности у меня с избытком для того, чтобы действовать в любом темпе, сообразном для меня в данный момент. Но жена и дети мне необходимы.

Выдав положенную порцию семейного тепла, я с приятным покалыванием адреналина, вызванного предвкушением, просматриваю новости в поисках любого намека, связанного с недавно исполненным мною приговором. Несколько разочаровывает то, что кара не фигурирует нигде, кроме недельной криминальной рубрики. Какая пошлая банальность… Хотя было время, когда подобные вещи я встречал даже с некоторым облегчением. Но это было в пору моего ученичества, когда я лишь готовился взойти на трон Судии и Мастера. Сейчас же, когда я на нем сижу, мне причитается нечто большее. Ведь божеству должно изъявляться надлежащее почтение.

Вот подкатывает тележку пожилой библиотекарь. В ней книги для ежедневного размещения по стеллажам, и я терпеливо жду одну из них, которая должна возвратиться на полку сегодня. Именно ради этого произведения я сейчас здесь. Проходит неспешный час, на протяжении которого я выбрасываю мусор, допиваю воду и размышляю о том, как незаслуженно замалчиваются два опосредованно связанных меж собою приговора. Но это ненадолго, поскольку свой суд я еще не завершил. Ему тесны людские рамки, и, в сущности, мой долг не будет оплачен никогда.

Наконец библиотекарь уходит, а я подхожу к полке и снимаю ту самую, столь вожделенную книгу: ««Бесплодная земля» Т. С. Элиота: Второе аннотированное издание». Уже просто держать этот фолиант в руках пробуждает глубинное чувство ценности. И власти. Эта книга дает мне силу.