Часть меня негодует из-за такого решения. Я злюсь, что вынуждена так поступать. Злюсь оттого, что делать это меня заставляет Поэт. Просто я не настолько глупа, чтобы бунтовать. Еще одна вещь, которой меня научил отец. «Гордость – твоя тюрьма. Знаешь, куда она тебя заведет? – спросил он, когда я совершила глупую ошибку новичка. – В могилу, – ответил он за меня. – Вот прямо туда». Теперь отец сам мертв, а я чувствую реальность того, как легко может наступить конец. Оповещаю патруль, что приехала, а затем направляюсь к своему дому. Небо погромыхивает, суля грозу, а охрана здания на данный момент отсутствует так же, как и дождь. Я шлю эсэмэску нашей управляющей:
На подходе к подъезду я начинаю чувствовать плечами тяжесть этого дня и жажду момента, когда наконец окажусь наверху в своем гнездышке. В тот момент как я тянусь к двери, мне перезванивает Табита. Останавливаюсь снаружи, чтобы не привлекать к себе на лестнице внимания, особенно со стороны миссис Кроуфорд.
– Извините, пожалуйста, – говорит она вместо приветствия. – Я как раз работаю над тем, чтобы вернуть охрану на место. Компания, услугами которой мы пользуемся, похоже, испытывает проблемы с кадрами.
– Что с парнем, который был здесь прошлой ночью?
– У его жены случился выкидыш.
Ее сообщение раздражает меня самым неуместным образом, но это достаточно легко проверить. И я обязательно наведу справки.
– В ближайшие пару часов они должны будут кого-то прислать.
Я смотрю на часы: десять тридцать. Сомнительно.
– Напишите мне, когда он будет на месте.
– Да, конечно, – заверяет Табита. – Есть что-нибудь, что мне следует знать?
– Я держу при себе оружие. Мне просто нужно знать, в кого не стрелять.
– Ах да… Верно. Конечно, конечно. Я дома, если вдруг кому-нибудь понадоблюсь.
Мы разъединяемся. Я вхожу в дом и уже нахожусь на полпути по лестнице, когда слышу сверху:
– Кто этот человек, который все время приходит и приходит?
Останавливаюсь и задираю подбородок вверх. Конечно же, там торчит Старушка Кроуфорд в оранжево-лимонно-зеленом блузоне, от которого у меня кружится голова. Или это из-за того, что я не ела со вчерашнего вечера?
– Вы видели его снова?
– Прошлой ночью. Я знаю, что он не полицейский. Сегодня он явится опять?
Сейчас я ей не лгу. Она – наглядное доказательство, что ложь всегда раскрывается.
– Будем надеяться, что нет, – отвечаю я. – У вас есть номер моего мобильного?
– Конечно же, нет.
Я поднимаюсь до ее площадки и даю свой номер, позволяя задавать мне вопросы, от которых в основном уклоняюсь.
– Если вы когда-нибудь увидите его снова, то, пожалуйста, позвоните сразу мне.
– Хорошо, позвоню. Мне следует чего-то опасаться?
Мне хочется просто предупредить, чтобы на вопросы гостя мадам отвечала, что любит поэзию – и с ней все будет в порядке. Но вместо этого я говорю:
– Возможно, это просто шутка. Розыгрыш.
– Который нацелен только на вашу квартиру?
– Пусть лучше на мою, чем на чью-то другую. Спокойной ночи, миссис Кроуфорд.
Я спускаюсь по лестнице, а она озабоченно воркует мне вслед:
– Будьте осторожны, Сэм.
Надо же. Не «детектив Джаз», а «Сэм»… Я оглядываюсь и секунду смотрю на нее:
– Спасибо. Обязательно.
Я спешу вниз по лестнице и, уже находясь у себя за запертой дверью, смачно выругиваюсь. Ну ни минуты покоя. Лишь после бдительного обхода своего жилого пространства я наконец оставляю пистолет у двери и направляюсь на кухню. Не успеваю проглотить протеиновый коктейль и сжевать десяток виноградин, как звонит Чак. Разговаривая с ним, я опускаюсь на колени перед экранчиком камеры и просматриваю, что там записалось.
– Как ты думаешь, прокуратура пойдет навстречу? – осторожно интересуется он.
– Пятьдесят на пятьдесят. Но нужно дать им что-то еще. У тебя появилось хоть что-нибудь?
– Есть кусочки пазла, но на сборку требуется время. Ты же знаешь, как оно происходит…
– К сожалению, да. Но все равно скажи.
Снаружи раскатисто гремит гром, и дождь начинает барабанить по окнам, оставляя на темных стеклах серебристые нити. Напряжение в спине и плечах разом ослабевает. Сегодня ночью, слава богу, передышка. Или отсрочка…
Мы с Чаком шерстим то, что у него есть, фрагмент за фрагментом. К счастью, экранчик наружной камеры пуст. Мы уже заканчиваем разговор, и я переключаюсь обратно из записи на прямое изображение. И тут у меня перехватывает дыхание. Мужчина в худи стоит у моей двери. Вот он, Поэт: тут как тут. Глава 69
