Свидетель слышал выстрелы. В доме произведен один выстрел, который оказался смертельным. Второй пробел. Чего ждал Белый? Судя по всему, он наделал много шума и должен уходить. Требуется уточнение: где находился патруль и какое расстояние отделяло его от места преступления? Следующее уточнение: где тот свидетель, который слышал выстрелы, и почему его показания записаны со слов шофера милицейской машины? Таких свидетелей не отпускают. Третье. В доме что, живут глухонемые? Никто ничего не слышал. Ни одного заявления, ни одного очевидца. Опросов не проводилось. Наган — оружие шумное, глушителей к ним не делают, и никто его не находил. В деле упоминается о том, что убитый увлекался наркотиками, и это могло стать истинной причиной разборки. Но факты отсутствуют. В чем же истинная причина убийства? Если студент, мальчишка, любящий свою единственную мать, идет на убийство, то нужны очень веские причины.
— А через восемь лет тот же человек без особых причин уходит в бега из колонии. Не одна ли тут причина? Нерешенный вопрос всей жизни.
— Цицерон, а не Ватсон. Брось философствовать и смотри фактам в лицо.
— Но фактов не хватает, Алексей Денисыч. Эксперты зафиксировали отпечатки пальцев убитого и убийцы. Но куда делись отпечатки матери убитого, которая вела хозяйство?
— Любопытна история с оружием. По признанию Белого, наган принадлежал убитому. Они поругались, Белый вырвал оружие у своего приятеля и убил его. Случайно. Но пуля попала в затылок. Речь не идет о сопротивлении или самозащите. Стреляли с двух шагов, когда хозяин квартиры стоял спиной к убийце.
Белого спасло мягкосердечное признание.
— Или он кого-то прикрывал. — Сычев строго взглянул на помощника.
— Очень опасное заявление, Палыч. Давай-ка в элементарщине разберемся.
— Надо вызвать следователя, который наколбасил чепухи на четыре тома.
— Конечно. Но чтобы не сидеть олухами и не выслушивать продолжение четырехтомника, необходимо иметь обойму точных и уже проверенных вопросов. — Сычев взглянул на папку с делом и продолжил: — Так вот, следователь Ефимов Г.М. — твой оппонент, а не помощник. Он единолично провел расследование от "А" до "Я" и ухитрился обойтись без единого свидетеля, не считая патруля.
— А не зароемся ли мы в этой соломе, Алексей Денисыч? Белый и Чижов вооружены и приехали сюда по срочному делу. Отдыхать отправляются в Сочи, а не в Москву.
— Отдых — дело дорогое. Может, у Белого закрома остались. Если верить намекам Ефимова, то ребята баловались наркотиками.
— О чем вы, Алексей Денисыч?! Вы сами-то вспомните, какие деньги были семь лет назад? Если убийство не часть плана, то вряд ли он успел заготовить золотую кубышку на черный день.
— Ну а почему мы не можем предположить спланированное убийство, если можем рассуждать о наркотиках и о том, что был в деле третий, которого Белый прикрывал? Иногда фантазии приводят к неожиданным решениям.
— Тут есть одна деталь, о которой надо помнить. Белый не стал бы прикрывать убийцу — Скажите пожалуйста. Чем вы это мотивируете, мистер Пинкертон?
— Он не оставил бы мать одну без помощи. Помните, подполковник Петухов говорил, что Белый сделал попытку побега, когда она умерла. А кладбище?
Мы с вами утром видели живые розы. Сейчас зима. Если Белый пошел на убийство, то делал это сам и никого не прикрывал. Вот только трудно в это поверить.
Студент выпускного курса медицинского института и умышленное хладнокровное убийство.
— А выстрел в затылок?
— Не уверен.
— У, брат, куда тебя повело. Да так Белый у тебя совсем Белым станет. А в зоне его Черным, между прочим, прозвали. На факты опираться надо, Палыч.
— Где же их взять спустя восемь лет?
— А ты их искал? Нет. С этого и начнем. А то тебя в дебри заносит.
Ну-ка найди адресок, где убийство совершено. -Горелов почесал рыжий затылок и тихо сказал:
— Иногда фантазии приводят к неожиданным решениям. Ваши слова, Алексей Денисыч.
Ефимов считал, что опыт приходит в процессе работы, главное — цель и стремление к ее достижению. Он принял на ночь снотворное, чтобы заснуть, и в шесть утра чувствовал, как тяжелы его ноги и как шумит голова. Маленький просчет, но уже опыт.
Домочадцы крепко спали, когда подполковник выпил кофе и ушел из дома. Он умел брать себя в руки, привык к самодисциплине и хорошо понимал поставленные перед собой задачи.
В семь утра он поставил свою машину у ворот на набережной и не стал заезжать во двор. Здесь ночевало много дешевых и неприглядных авто, и старенькая «Волга» подполковника хорошо вписалась в общий ряд. Ефимов снял дубленку, под которой был надет комбинезон, открыл багажник, положил в него верхнюю одежду, а взамен вынул ящик с инструментами и телогрейку. Когда Ефимов проходил через арку во двор, он выглядел самым серым, невзрачным слесарем, которого никто никогда не вспомнит. Седые волосы он испачкал копиркой и временно превратился в брюнета. Синий грязный берет и очки завершали туалет.
