– Меня интересует Хрящ. Сам уйти не рискнул, так послал курьеров на разведку. Это тебе он доверил забрать бабки из тайника?
– Может, и доверил бы, но я не согласился.
– Три миллиона зеленых, по-твоему, мелочь?
Филин вынул из замшевого сапога офицерский кортик.
– Ты думаешь, урка, что я тебя не обломаю? Рано или поздно, но ты приведешь меня к бабкам. Я буду отрезать тебе по одному пальцу в час. Начну с левой руки, кончу ширинкой. Хрящ ушел у меня из-под носа. Это мои деньги!
– И долго ты еще намерен доказывать, что у тебя павлиний хвост?
Брось пыжиться, Глухарь, не мути воду. Играть пером ты научился, но из фраеров так и не вылез. Говори дело.
– Ты знаешь, где Хрящ башли заныкал?
– Допустим. Но ты-то здесь при чем?
– Слушай меня, урка. На тебя и Хряща идет большая охота. Твоему дружку с нар не уйти. Его обложили со всех сторон. Он снял кассу не там, где надо. Теперь вся страна знает, что Хрящ послал курьеров, но только я знаю вас в лицо. Предлагаю сделку. Баш на баш. Мне половина и вам половина. Я живу, и вы живете. О том, что мы виделись, никто не знает.
– Все это лажа, Глухарь. Слышал ты звон, но не знаешь, где он. Туфта!
Белый достал из кармана сигареты, спички, а потом мундштук.
Разминая сигарету, он спросил:
– Где Хрящ снял кассу и кто с ним работал? – Глухарь не знал, как ему реагировать. Черный брал над ним верх без особого напряжения.
– Я скажу – поселок Березки. Сороковой километр Рязанского шоссе, возле Жуковского. С Хрящом работали Гном и Монтер. Ну? Правильный звон услышал?
– Я должен подумать.
– Подумаешь за решеткой в моей богадельне. Ты не уйдешь, Черный.
Скоро придет твой дружок, и я его возьму в оборот. У вас нет выхода. Либо пополам, либо вам кранты!
Черный сунул мундштук в рот. Это была длинная стальная трубка.
Глухарь почуял беду, вскочил на ноги и взмахнул рукой, в которой сжимал нож, но что-то сверкнуло в воздухе, и в лоб Глухаря вонзилась игла. Глаза его полезли из орбит, кожа покраснела еще больше, он выронил кортик и схватился за горло.
Агония длилась две секунды, и тяжелое тело рухнуло в кресло.
Белый убрал трубку в карман, подошел к Филину, выдернул иглу и повернул кресло к телевизору. На столе лежали ключи от машины, он сунул их в карман и направился к выходу.
В коридоре никого не оказалось. Белый помнил, что к выходу ведут зеленые ковровые дорожки, и повернул влево.
В небольшой комнатке Горбатого сидели двое мужичков среднего возраста и что-то внушали хозяину, размахивая при этом руками. Телефон зазвонил в тот момент, когда Горбатый решил возразить.
– Кто на проводе? – рявкнул Горбатый.
– Соленый на проводе. Где Глухарь?
– У себя.
– А почему трубку не берет? Или это он ко мне инспекцию дослал?
– О чем ты, Соленый?
– Иди к своему боссу и передай мой приказ: банду в ружье. Стрелка в Битце у ангаров. Чтобы в два прыжка был там, или я с ним потом рассчитаюсь.
– Кто на стрелке?
– Менты. Живо, Горбатый! – Соленый бросил трубку.
– Ну, блин, дела!
Когда Горбатый вышел в коридор, то ему показалось, будто он видел удаляющуюся фигуру дезертира, но решил, что это невозможно, и побежал к атаману.
Белый вышел на улицу и, не замедляя хода, приблизился к шестисотому «мерседесу» командора подземного лабиринта. Сейчас он уже не думал, уйдет он или нет, но эта машина давала ему лишний шанс. Он сел за руль, завел двигатель и тронулся с места. Узкая дорожка длиной в триста метров вела к главной улице. Белый смотрел в зеркало заднего обзора и ждал, когда откроется дверь черного хода и начнутся гонки. Однако дверь оставалась запертой. При выезде на дорогу путь преградил невысокий щуплый человечек лет сорока, отошедший от газетного стенда. Таких людей в команде Глухаря Белый не видел.
– Чего тебе? – крикнул он через окно. Мужчина подскочил к передней дверце.
– Меня послал следопыт. Есть разговор.
– Садись живо, мне некогда.
Часы в салоне показывали пять минут второго. Саранцев был на месте. Операция смазалась. Они не успели «зарядить» журнал «Огонек», и теперь ему придется искать подполковника на ощупь. Белый видел Саранцева мельком, и то больше семи лет назад.
Мужичок запрыгнул в машину и осмотрелся по сторонам. Белый выехал на проезжую часть и тут же перестроился в левый ряд. «Мерседес» летел как птица. Белый едва касался педали, но ему казалось, будто сиденье вырывается вперед, оставляя ездока позади. Он бросил быстрый взгляд на пассажира и вновь убедился, что не встречал этого человека до сегодняшнего дня. Выглядел мужичок стандартно, таких тысячи, и никто не запоминает плоские бесформенные лица.
– Я тебя не знаю, – сказал Белый.
– И я вас никогда не видел. Следопыт назвал мне номер вашей машины и велел подойти к вам без свидетелей. Вы же не афишируете нашу связь.
– Допустим. Я тороплюсь. У ближайшего метро ты выпрыгнешь, так что не тяни резину.
– Ваши доводы, которые мы не приняли, господин Глухарь, оказались более прозорливыми, чем наши. Можно сказать, что следствие закончено, и теперь вам решать, как поступать дальше. Либо вы подключаете свои силы, либо мы доводим операцию до захвата. Однако хочу вам напомнить наши условия. Первое.
