Лавка принадлежала мандречену Борису. Он был уже стар, и делами не занимался. В лавке вел прием его сын Владислав, выучившийся на хирурга. За прилавком стоял молоденький парнишка Тим. Подобно сыну хозяина, он хотел поступить в медицинское училище, а пока набирался опыта. А поучиться было чему – Борис был мастером своего дела, его реактивы были чище, эффективнее и дешевле тех, что продавались в эльфийских аптеках.
Когда Лакгаэр разговаривал с Тимом, сверху, из комнаты, где вел прием Владислав, спустились двое мандречен. Одним из них был сам врач, другого эльф видел впервые.
На вид мужчине было около сорока. Узкие глаза, плоское лицо и слишком смуглая кожа говорили о том, что среди его предков были не только мандречены, но и сюрки. На нем был форменный кафтан императорской гвардии. Судя по массивным знакам различия на рукаве, рядом с эльфом стоял один из высших офицеров.
– Извините, ради Парваты, – улыбнулся Владислав Лакгаэру. – Этот господин очень торопится, разрешите, Тим обслужит его первым?
– Конечно, я еще выбираю, – сказал старый эльф.
Гвардейцы Черного Пламени славились своей необузданностью, рожденной, несомненно, от безнаказанности. Лакгаэр не собирался вступать в конфликт с офицером из-за места в очереди, а тем более спорить с человеком, чья аура пылала темным огнем недавних убийств. И что-то еще было неправильное в его ауре, неуловимое, но жуткое.
– Тим, два флакона «Ласкового мака», – сказал Владислав.
Лакгаэр даже ухом не повел, словно мандречены всегда, вот при каждом визите старого эльфа в аптеку покупали сильнодействующие эликсиры на основе морфия. Но Тим меньше умел владеть лицом. На нем промелькнули ужас и отвращение, паренек на минуту замешкался. Гвардеец рядом с Лакгаэром глубоко и часто задышал.
– Быстрее, Тим, – сказал Владислав нетерпеливо.
Лакгаэр смотрел на спину парнишки, мелькающую между высоких стеллажей. Затем взял в руки жестяную коробочку, лежавшую на прилавке, и стал рассматривать. Сейчас он не смог бы сказать, держит ли он коробочку с табаком или с монпасье, хотя на ней была яркая этикетка с подписью. Он чувствовал на себе недобрый, тяжелый взгляд офицера, но оборачиваться не хотел.
– Сидх, – стеклянным голосом произнес гвардеец, очевидно, только сейчас заметив его присутствие. – Очень старый сидх…
Мандречен, пьяный в стельку до наступления полудня – не такая уж редкость. Гвардеец на пике прихода явление более удивительное, но не настолько, чтобы быть исключением. Странно, обычно морфинисты не агрессивны.
– Искандер, не надо, – пробормотал Владислав, но офицер не унимался:
– Как же тебя Разрушители пропустили, а? Из тебя уже тогда песок сыпался, верно? Самое место тебе было в Гниловране!
Лакгаэр медленно повернулся. Он действительно был очень стар, но кровь его еще не остыла.
– А я был там, – сказал он, глядя в темные, масляные глаза Искандера. – Знаешь за что? Я разрушил три капища Ящера.
Владислав побледнел, это было видно даже в уютном полумраке аптеки. Лакгаэр опустил руку так, чтобы следующим движением вытащить меч из ножен. Офицер вдруг рассмеялся.
– А живого ящера тебе бы не хотелось убить? – спросил Искандер. – Ты же знаешь, войти в его замок с оружием можно только вместе. Сидхи и мандречены должны заявиться одной бандой и действовать сообща.
Ошарашенный эльф молчал.
– Ваше лекарство, господин начальник охраны, – сказал вернувшийся Тим.
Искандер подхватил флаконы с прилавка одним движением руки и двинулся к дверям. Лакгаэр отметил про себя, что офицер не расплатился, но Владислав и не думал требовать денег.
У самой двери Искандер остановился и покосился на эльфа. Почти дружелюбно.
– Ну так что? – спросил он. – Прогуляемся? Здесь недалеко. Меч, я гляжу, при тебе.
В аптеке повисла тишина, липкая, как мёд – и такая же тягуче-противная на вкус. Эльф, аптекарь и офицер смотрели на замок дракона. Вид на него занимал почти все окно. Тим, не понимающий, в чем дело, переводил взгляд с одного на другого.
– В следующий раз, – сказал Лакгаэр.
Вдруг он понял, что было неправильно в ауре мандречена. Лакгаэру так давно не приходилось видеть ничего подобного, что сразу эту аномалию в сплетении каналов он и не узнал.
– Смотри, – ответил Искандер. – Когда найдешь кого-нибудь посмелее и покрепче, передай ему, что я всегда готов.
– Хорошо, – сказал эльф. – Позволь мне дать тебе совет.
Гвардеец, уже взявшийся за ручку двери, снисходительно кивнул.
– Сходи в бордель, – произнес Лакгаэр.
Ни один мускул не дрогнул в лице Искандера, но глаза офицера стали пустыми и мёртвыми. Тим тихонько вскрикнул, а Владислав железной рукой взял старого эльфа под локоть.
– Вы забываетесь, – сказал аптекарь. – Извини его, Искандер…
Начальник личной охраны Черного Пламени мотнул головой.
– Я не обиделся, – сказал он таким тоном, что у Лакгаэра прошел холодок по спине.
Искандер посмотрел на эльфа в упор, и у него оборвалось сердце, словно он случайно заглянул за край парапета, стоя на очень высоком здании.
– Я последую твоему совету, сидх, – сказал Искандер. – Господа! – он кивнул Владиславу и вышел.
