А вечером Дренадан опять влил в каждого по кубку отвара. У Эназерела нервная система оказалась крепче – эльф забылся тревожным сном.
– Да, это я, – сказал волхв. – Спасибо. Если бы не ты, она бы улизнула. Я и забыл, какие они шустрые…
Эльф расслабил кисти, подошел поближе и заглянул через плечо волхва.
– Чем ты это ее так? – осведомился Дренадан.
– Некроманты называют это заклятье Булавой Гнева, – ответил Лайтонд рассеянно. – Что это за тварь?
– Это и есть та зараза, которую Эназерел подцепил на болотах, – сказал волхв. – Это прятка-безоглядка.
– Кто? – переспросил эльф, рассматривая распростертую на полу хрупкую фигурку.
Ее длинные спутанные волосы цвета серебра светились в лунном свете. Теперь было заметно, что чудовище размером не превосходит пятилетнего ребенка. Безобразные клешни, которыми кончались тонкие руки, заставили Лайтонда вспомнить гигантских пауков Железного Леса. Он присел на корточки и отбросил волосы с лица. У болотной твари оказался расплющенный нос и множество тонких, как иглы, длинных зубов. Они торчали из оскаленной в предсмертном рыке пасти. Эльф присмотрелся. Зубы внутри были полые, как тростинки.
Глаз у прятки-безоглядки не было.
– Да есть такие… Плод союза одичавших фабрик крови и крабомаров, – сообщил Дренадан. – Когда человек входит в лес, прятка-безоглядка начинает следовать за ним, словно тень. Увидеть ее нельзя. Как бы быстро жертва не оборачивалась, прятка-безоглядка всегда успевает оказаться за ее спиной. А когда человек забывает о ее присутствии, прятка-безоглядка немедленно набрасывается ему на шею и пьет кровь. Я сразу удивился, как это Эназерелу удалось вернуться на дорогу к лагерю. Чары там такие, что даже тебе не пробить… Это она помогла ему. Когда вы с пряткой-безоглядкой нажали на барьер с двух сторон, он лопнул. Ей нужно было попасть в лагерь, где много вкусной еды.
Лайтонд покачал головой:
– Жаболюдей видел, виторов видел – и даже слышал, с лосетаврами встречался… Но о прятках-безоглядках слышу впервые.
– После того, как я сделал переливание, на тебе и Эназереле было мое… – волхв запнулся.
– Клеймо, – закончил Лайтонд спокойно. – Ты надеялся отпугнуть ее?
– Тогда я еще не знал, что она его охомутала, – мрачно сказал Дренадан. – Но в иерархии слуг Смерти прятки-безоглядки стоят гораздо ниже вампиров. Она должна была оставить его в покое.
– А кстати, – сказал Лайтонд и добавил погромче: – Эназерел?
Они разговаривали в голос, и эльф должен был уже проснуться. Ответа Лайтонд не дождался. Дренадан подошел к спящему, тронул его за плечо. Отступил. Лайтонд тоже приблизился к Эназерелу. Лицо у него оказалось белое, матово-прозрачное, как лунный камень.
– Ааа, колесо Хорса вдребезги пополам, – пробормотал Дренадан. – Надо было ее брать сразу…
– Что же ты не взял?
– Боялся спугнуть, – буркнул волхв. – Они, когда наедятся, тяжелее становятся, неповоротливее. Кто ж знал, что…
Лайтонд помолчал.
– Он мертв? – спросил эльф.
– Ну, не то что бы, – сказал Дренадан неохотно. – Но я разберусь. Дай-ка твою робу.
Лайтонд снял хлопковую куртку. Полосочки на ней казались лилово-черными в лунном свете. Эльф вопросительно посмотрел на волхва.
– Я похороню его под твоим номером, – сказал Дренадан. – В нем есть твоя кровь, и когда придут проверять, может получиться так, что они поверят. Но я бы на твоем месте на это сильно не рассчитывал. Годовой отчет о смертности я уже отослал. Следующий раз подводить баланс мы будем ко дню Кащея Чернобоговича.
– Когда? – спросил Лайтонд.
– По вашему, это двадцать девятое февраля.
Эльф покачал головой.
– Тогда у меня были мои Танцоры, – сказал он. – А теперь я один. Я не успею, Дренадан. Я не смогу.
– Попробуй обратиться к своим друзьям, – произнес Дренадан. – К эльфам Лихолесья.
– О Илуватар, – прошептал Лайтонд. – Они победили… Они выжили! Но темные эльфы не вмешиваются в мировую политику, таково их правило.
– Я знаю, – сказал волхв. – Но теперь, когда оскверненное тело их принцессы выставлено на всеобщее обозрение, ее брат может изменить свое мнение.
– До Келенбороноста тысяча километров, – ответил эльф.
Дренадан хмыкнул:
– Полторы, не меньше. Это если по прямой.. Но это наименьшая из проблем, с которыми тебе придется столкнуться. При капище есть телепорт, я тебя переброшу.
– А я и не знал, – ответил Лайтонд. – Когда?
– Да прямо сейчас. Надень что-нибудь, у них гораздо холоднее, чем у нас. Ты не помнишь каких-нибудь координат, лагеря или верного человека?
– Помню, – сказал эльф.
Сняв полушубок Эназерела с крючка на стене, Лайтонд надел его.
– Когда все закончится, – сказал эльф, пристально разглядывая половицу у себя под ногами. – Нам надо будет где-то пересидеть, укрыться… А Железный Лес далеко.
– Да, Кула ближе к Рабину, – хмыкнул Дренадан.
Он порылся в карманах своей хламиды и вытащил браслет из необычного черного нефрита.
– Того, кто покажет этот браслет, и его спутников, – сказал волхв, вручая безделушку Лайтонду. – Примут в Капище Всех Богов, не задавая никаких вопросов.
– Благодарю тебя, – ответил эльф, и они вместе с Дренаданом вышли из спальни.
