Открытые для публики части Восьмиугольника были построены не из кирпича и кованого железа, а из мрамора и обточенного камня раэнан, и больше походили не на невольничий рынок, а на какой-нибудь салон Верхнего круга. А те залы Восьмиугольника, куда вход был закрыт для всех, кроме элиты, действительно почти не отличались от салонов. Но если в салоны приходили полюбоваться произведениями искусства, то здесь развращенным аристократам предлагали шедевры из плоти и крови.
В главной галерее, украшенной ползучими растениями, скульптурами и фонтанами, стояла простая черная доска. Посетители изучали ее, а затем шли дальше.
Тишар направилась к ней.
– Обычно она нужна для справки, – сказала она Кирину. – Надписи меняются каждый день, в зависимости от произошедших изменений. 1-я комната: чернорабочие. 3-я комната: артисты. 4-я комната: услуги. 7-я комната: удовольствия. 8-я комната: экзотика. Список продолжается. Однако для нас этого мало. К счастью, я знаю, к кому обратиться.
Сияя улыбкой, она развернулась и с привычной, пугающей целеустремленностью подошла к человеку, который, очевидно, был здесь мажордомом, и протянула ему руку для поцелуя. Он улыбнулся ей так, словно она – самый дорогой ему человек во всем мире. Она наклонилась к нему и шепнула на ухо свою просьбу. Через несколько секунд он открыл для них боковую дверь.
– Охрана, можете остаться здесь, – сказала Тишар.
Командир, привыкший к такому развитию событий, кивнул, и солдаты разошлись по комнате.
Тишар взяла Кирина за руку и повела его по коридору, такому узкому, что в нем едва смогли бы разойтись два человека. Коридор оказался очень длинным.
– Он для слуг? – спросил Кирин.
Тишар снисходительно улыбнулась ему.
– Вроде того.
Когда тоннель закончился, Тишар и Кирин оказались в небольшой круглой комнате. Здесь были две двери, две лестницы, ведущие вверх и вниз, и восемь тоннелей, словно спицы на колесе. В центре комнаты, в окружении дюжины охранников, за столом сидел сгорбленный человечек с морщинистым лицом.
– Хумтра! – окликнула его Тишар.
Он не обратил на нее внимания.
Тишар подошла к его столу, на котором лежали стопки бумаг.
– Хумтра!
Старик хмыкнул и продолжил что-то писать в журнале.
– Хумтра, я должна задать тебе один вопрос, – сказала Тишар.
– Что? – Старый работорговец поднял голову и посмотрел на Кирина. – Хм. Лет пятнадцать, в отличной физической форме. Золотистые волосы и голубые глаза, очень редкое сочетание. Ванэ в роду, второе поколение. Начальную цену я бы назначил…
– Хумтра! – завопила Тишар.
– Что? – взвизгнул старик.
– Хумтра, мне нужно посмотреть на сегодняшний реестр. – Она указала на племянника. – А ОН не продается.
– Почему нет, глупая женщина? – фыркнул старик. – Ты бы заработала на нем целое состояние… – Он заморгал и стал переводить взгляд то на Тишар, то на Кирина. – А, он твой сын? Тиш, для тебя я удвою стартовую цену…
Тишар оглянулась на Кирина, которому сейчас явно было не по себе, и улыбнулась.
– Прости. Иногда Хумтра слишком… сосредоточен на делах. – Она снова повернулась к старику. – Хумтра, реестр.
– Да, конечно. Вот. – Старик развернул к ней большой, тяжелый том, который только что просматривал.
– Нет… – Она открыла первую страницу, затем полистала журнал. – Хумтра, милый, это утренний список. А мне нужен дневной.
– А, вот он.
– И это продажи рабов только за сегодняшний день? – потрясенно спросил Кирин.
– Да, – ответила Тишар, переходя к дневному списку. – Вот… те, кого ты купил у Дарзина де Мона… о, Хумтра, как быстро ты сбыл их с рук.
– Они в хорошем состоянии, – объяснил Хумтра. – Никакой отбраковки не потребовалось.
– Тебе повезло. – Пальцем в перчатке Тишар элегантно провела по странице и вдруг зарычала. – Трон, шанс и кубок… – пробормотала она. – Он уже вернулся? Я думала, он все еще в Академии. Его выгнали, что ли?
Хумтра поднял голову.
– Кого?
Тишар указала на запись в журнале.
– А! – Хумтра покачал головой. – О нет. Он закончил обучение досрочно, стал одним из лучших учеников и доказал всем, что он на самом деле сын своего отца. Верховный лорд Седрик отправил его сюда, чтобы он купил всех, кто ему приглянется.
Тишар прикусила губу.
– Лорд Седрик наверняка захочет проверить, что ему приглянулись женщины, и притом живые.
– Что-то не так, тетя Тишар? – спросил Кирин.
Тишар сочувственно взглянула на племянника.
– О, милый, мне очень жаль, но… Боюсь, что купить Талею будет затруднительно.
– Вы о чем? Ее кто-то уже купил?
– Не купил. Покупает, – поправил его Хумтра. – Он еще здесь.
– Может, мы дадим больше? Кто этот покупатель? Почему мы не можем ее купить? – Бедный Кирин засыпал вопросами их обоих, и, казалось, его сердце вот-вот разорвется.
Тишар вздохнула. Мысль о том, что ей придется все объяснять, приводила ее в ужас.
