По состоянию на 1 апреля 2004 года «Диалог-Оптим» занимал 58-е место по сумме чистых активов (11,5 млрд рублей), а 16 сентября 2004 года был признан банкротом. Общий ущерб от сделок, совершенных руководством «Диалог-Оптима» накануне банкротства, конкурсный управляющий оценил в 4,4 млрд рублей, а иск предъявил на сумму, недостающую для расчетов с кредиторами. Претензии, в частности, в том, что банк выдал аффилированным компаниям крупные кредиты под залог, а позже расторг договоры о залоге. Банк приобретал у аффилированных лиц права на недвижимость в Москве, Пензе и Омске по завышенным в семь-восемь раз ценам. Права на недвижимость «Диалог-Оптим» оплачивал векселями, которые шли потом в погашение выданных банком кредитов. А незадолго до отзыва лицензии банк обменял ликвидные права требования на неликвидные векселя, использовав их для фиктивного погашения кредитов с аффилированными заемщиками. В суде представители Александра Полякова пытались доказать, что председатель совета директоров банком не управлял и отвечать за совершение сделок не может. Однако бывшие сотрудники банка, вызванные в суд свидетелями, подтвердили, что господин Поляков не только ежедневно присутствовал в банке, но и участвовал в работе кредитного комитета, возглавляемого председателем правления Сергеем Гарбером. При этом, по словам бывших сотрудников, председатель совета директоров нередко выдавал миллионные кредиты вопреки мнению комитета. Для обеспечения иска Арбитражный суд арестовал личные средства господ Полякова и Гарбера во вкладах в «Диалог-Оптиме» примерно на 13 млн рублей.
Постановлением ФАС МО от 18 ноября 2005 года № КГ-А40-1095305-П было взыскано по иску конкурсного управляющего государственного федерального предприятия «287 Отдел торговли Управления Тихоокеанского флота МО РФ» солидарно с Министерства обороны РФ и Федерального агентства по управлению федеральным имуществом 30 млн. рублей в порядке субсидиарной ответственности. Основанием привлечения к ответственности явилась установленная решением суда вина указанных организаций в банкротстве истца, а именно – распоряжение, в соответствие с которым имущество истца было изъято и передано третьим лицам.
Новый закон о банкротстве (будем так называть 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), о котором там много говорили наконец-то в ступил в силу. То, что почти сразу же заговорили о несовершенстве этого закона и необходимости его доработать показатель грядущего появления еще оной редакции закона о банкротстве. Но на сегодня мы живем, работаем и придумываем различные технологии по этому, пусть и не совершенному (а кто в этом мире совершенен?) закону.
В новом законе попытались перекрыть те лазейки, которые использовали не добросовестные кредиторы и арбитражные управляющие в своей деятельности.
Это манипуляции с реестром требований кредиторов – в старом законе управляющий самостоятельно вносил изменения в реестр. В новом законе все изменения в реестр требований кредиторов управляющий вносит по решению суда.
В старом законе была предусмотрена возможность продажи имущества без торгов по решению собрания кредиторов. В новом законе продажа имущества должника осуществляется только с торгов. (Возможные исключения мы рассмотрим далее).
Нововведением можно считать согласование оценки продаваемого имущества в специальном государственном органе. Такого в старом законе не было предусмотрено.
В старом законе была возможность продать имущество без оценки. Теперь же это не возможно. (Возможные исключения мы рассмотрим далее).
В старом законе государство участвовало в процедуре банкротства только на первом собрании кредиторов. В последующих собраниях государство не голосовало. В новом законе представители государства в лице налоговой службы принимают участие на каждом этапе процедуры банкротства.
В новом законе прописаны сроки, в которые арбитражный управляющий должен провести собрание по требованию кредиторов. И в случае не проведения собрания управляющим кредиторы имеют право сами его провести. В старом законе таких прав у кредиторов не было.
В новом законе (статья 14 пункт 4) четко говориться что: дата, время и место проведения собрания кредиторов не должны препятствовать участию в нем кредиторов. В старом законе арбитражные управляющие очень часто пользовались таким видом защиты от нежелательных кредиторов, как проведение собрания кредиторов в не доступном для не нужных кредиторов месте.
По старому закону процедура возбуждения банкротства могла пройти не замеченной должником. Его могли и не поставить в известность об этом, определенными методами. В новом законе кредитору необходимо получить исполнительный лист и только в случае не исполнения по этому листу через 30 дней возможно подать на банкротство должника.
