Сама принцесса уже не была той запуганной девочкой. Но упрямо бросать вызов, как семидесятилетний подросток, она не стала, демонстрируя покорность.
— Хорошо, — кивнул он довольно.
И непонятно было, то ли он её раскусил, то ли доволен покорностью. А может и тем, и другим сразу. Больше шестисот лет он варится в интригах, и у него не просто лучшие базы — некоторые он создал сам.
— Тогда у меня будет к тебе просьба. Присмотри за Алексусом.
— В каком смысле, отец? — спросила она, подняв зеленые глаза, в которых на миг промелькнул свет.
Это заставило Ультрара вспомнить, на что стала способна его дочурка, и смягчить тон.
— Ты же понимаешь, что поглотитель может оказаться для нашего королевства как даром, так и проклятием? Ты же сама видела, на что он способен? — обеспокоенно покачав головой, ответил ей он. — Я не говорю, что ты должна лезть ему в голову и подчинять. Но если он вдруг решит навредить королевству и нашей семье…
— Я поняла, отец, — склонила голову девушка с каменным выражением лица.
Алексей никогда бы так не поступил без причины. Он, наоборот, очень много сделал для их страны, лишь бы они приняли его. Он даже простил… что же, говоря прямо, её предательство и не бросил её, когда она попросила о помощи. Так что выслушивать практически прямой приказ атаковать Алексея, если он что-то сделает против… Ей было неприятно. Но не так неприятно, как последующие слова.
— Ах, да, — снова надев маску доброго отца, продолжил Ультрар. — Если между вами возникнет симпатия, то я не буду против. Скорее, наоборот, я буду рад такому союзу, благословленному самой богиней.
— Сделаю все, что в моих силах, — телепатически взяв себя под контроль, ответила с улыбкой Сильфина. Потому что «просьбы» её отца равняются приказам, если не больше.
— Молодец, ступай. А нам с твоей мамой надо еще поговорить.
После того, как принцесса спустилась и прошла в свою комнату, которую к тому моменту привели в порядок, она просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Не было желания ни кричать, ни ломать мебель — вообще ничего. Она долгое время представляла себе возвращение домой. И хотя понимала, что её не будут радостно обнимать и плакать, но она надеялась… Она сама не знала, на что надеялась. Но точно не на то, что её чуть не сделает рабыней и едва не изнасилует собственный брат, а потом отец, будто ничего не случилось, решит её подложить под другого мужчину. Причем под того, с кем сам едва знаком. Не сказать, чтобы она к Алексею испытывала отвращение, но и любви не было. Была отчетливая симпатия, особенно когда он кривлялся и пытался её развлечь… Но этого мало. Это если забыть, что двадцать лет назад она была помолвлена с двоюродным прадедом, который старше её почти на шесть сотен лет!
— Дочь, я войду?
В комнату вошла её мать. Даже такой мелочи, как личное пространство, она была лишена. Именно поэтому она улетела из дому.
— Ты уже вошла, мама, — встав и улыбнувшись, ответила Сильфина.
— Да, конечно, прости, — пройдя внутрь, она села рядом с ней на кровать.
Примитивный прием, показывающий, что собеседник хочет быть близок к тебе и ему можно доверять. И, что самое ироничное, это отрывок знаний Алексея, который манипуляций повидал столько, что не всякий дроу знает.
— Не злись на отца, он хочет тебе добра. Просто… Он бывает слишком строг и несдержан.
— А чего хочешь ты?
— Я хочу того же, — мимолетно взгляд матери вильнул. — Мне Алексус показался хорошей партией. Умный и сильный молодой человек, он говорил с Ультраром на равных, что бывает очень редко.
— Да, Алексус такой.
Алексус, это новое имя Алексея. На самом деле довольно популярное, так что связать его с ним будет не так уж просто.
— А какие у вас получатся чудные детки! — будто не понимая, что каждым своим словом вбивает гвозди в крышку гроба еще даже не существующих отношений Сильфины и Алексея, Лаэль сказала то, что девушка не ожидала услышать: — Именно это поручил мне сказать твой отец, Сильфина. Я не была тебе хорошей матерью. И не жду прощения. Но хочу тебе сказать, что когда ты улетела в своё путешествие по галактике, я была рада и отстаивала твое право на это. Знаешь, я тебе даже завидую. Прости меня и поступай так, как считаешь нужным.
Лаэль вышла, а Сильфина не стала её останавливать. Что толку от её слов сейчас? Они были нужны ей раньше, а сейчас девушка испытывала лишь тянущую пустоту в сердце. Жизнь принцессы, несмотря на все преимущества, не сделала её счастливой. Впрочем, в одном Лаэль права, она будет поступать так, как посчитает нужным. Она всегда так делала.
<center>***</center>
