Так вот, чтобы вся эта махина, включая щиты, противометеоритную защиту в виде множества скорострельных плазменных турелей, системы жизнеобеспечения, электропитания и недавно установленный антиграв, работала, необходимы не столько эффективность и абстрактное мышление, как чистая производительность. И вот тут как раз пригодился выращенный кристалл седьмого уровня и скопированные с него же во время роста шестые. Восемь семерок в форме куба, с еще одним в центре, составляли основу. Пустое пространство между ними было заполнено шестерками и пятерками, которые, в свою очередь, соединялись друг с другом уже проверенной кристаллической нейронной сетью. Эта же сеть соединяла суперискин с внешними интерфейсами и блоками квантовых компьютеров, находящихся на пяти гранях куба. Производительность вышла чудовищной, однако даже так половина её вычислительных мощностей всегда была занята. Другую половину может использовать каждый репликант или общность в целом для решения своих задач, если собственной производительности не хватает.
На самом деле Алексей не пошел бы на такое повсеместное использование секретных технологий, если бы не обстоятельства. А обстоятельства были таковы, что никто так и не прилетел, а постоянное нахождение на станции морально давило. Особенно на Клитею, которая привыкла жить в лесах. Нет, можно отправить её в виртуальную реальность, но это выход похуже самой проблемы. Именно поэтому, как только огромные антигравы, ионные и термоядерные движки, а также гравитационный сборщик были проверены и установлены, Алексей пригласил всех на мостик, чтобы обрадовать их первым полноценным запуском всех систем. Ведь это держалось от них в секрете, нет ничего хуже, чем обнадеживать зря. Они уже обожглись так на реакторах, которые получилось сделать только после пяти прототипов — первые или взрывались, или не работали вовсе. Зато получились они в итоге загляденье — на шестьдесят процентов более эффективные при тех же размерах, чем обычные. Вроде бы немного для непосвященного, но в галактике борются за каждый процент. И десять процентов уже считается поводом их сменить. Правда, именно такое увеличение работает только с большими реакторами благодаря более полной выработке и длине цепочки термоядерного синтеза и распада.
— Ну и зачем ты нас пригласил? — спросила спокойным голосом Сильфина.
Первое время ей очень тяжело давалось… Нет, не работа, а подчинение. Однако со временем девушка начала осознавать, что все требования и приказы Алексея абсолютно логичны. Он не требовал от них невозможного, неприятного и не заставлял батрачить до потери сознания, хотя сам практически не спал благодаря своим способностям. Сильфина отвечала за программирование всех используемых нанитов, а также была доктором их команды. Работа была для нее непривычной, но в итоге она справлялась.
— Товарищи, — повернувшись к ним лицом и осмотрев пристально каждого, произнёс Алексей. Он долго думал, как обратиться к ним, и нейтральное «товарищи» подходило лучше всего. — Мы потратили много сил, выложились по полной, и в итоге я могу сказать вам радостную весть… Наша станция может летать, и я пригласил вас посмотреть на это знаковое событие.
— Ура, наконец-то! — не сдержала радостного восклицания Клитея, напрыгнув на изображавшего статую Кейджи.
Принцесса была сдержана, но и на ее лице промелькнула тень улыбки. Все же нечасто ты вкладываешь в работу всего себя, тем более понимая, что от неё зависит твоё выживание, а не просто комфорт или самоудовлетворение.
— Я рад, Алексус-сама, это все благодаря вам, — поклонился Кейджи, который смирился с объятиями.
Он уже привык к таким бурным проявлениям чувств зеленокожей девушки. Не отталкивать же её? Правда, он не хотел признавать, что ему это нравилось, и если он не видел Клитею пару дней, то ему отчего-то становится грустно. Сама же нифрида также не понимала, что она чувствует, но ей почему-то хотелось быть ближе к молчаливому самураю, касаться его… А дальше её фантазия буксовала.
— Не стоит приписывать это только мне. Это наша общая работа, причем большую её часть делали репликанты. Отдельная вам благодарность, — Алексей знал, что от благодарности репликантам ни горячо ни холодно, но он не мог приписать все результаты трудов только им.
— Благодарим, Создатель, — тем удивительнее был хор тысяч голосов, раздавшийся в нейросети и отдельно от Адама и Евы.
— Кхм, ну что же, тогда… Поехали! — отдал он команду.
