— Генетический идентификатор что ли? Вот не пойму я вас, ильдари, то вы кажетесь очень продвинутыми в технологиях и науке. А то называете идиотскими словами вполне технические устройства.
— Не смейся над нашими традициями, — поджала она губы. — Я же не смеюсь, что сто лет назад твои предки не мылись и поголовно верили в бога, которого ни разу не видели.
— Ладно, уела, — отвернулся Алексей. — Но я предпочитаю быть во всеоружии. Можешь считать меня параноиком… Хотя ты наверняка и так уже считаешь.
— Для того, кто жил среди темных, ты даже излишне беззаботен. Они бы уж точно не упустили момент прикончить телепата, — усмехнулась она, расположившись на диванчике позади Алексея, который сидел на стуле за верстаком в одном комбинезоне — только усилители и сильные расы могли себе такое позволить при трехкратной гравитации.
Сидеть в капсуле надоедает, а тут он работает, что уже вызывает интерес. Сильфина, глядя на мускулистую высокую фигуру, думала, как к нему обращаться и относиться? Он ее пленитель? С одной стороны, он ее не держит. С другой же — ее бронескаф поврежден, и пусть измененное тело чувствует себя в разы лучше, чем если бы она до сих пор была обычной ильдари, до своих сородичей ей не добраться в одиночку. Точнее можно, но это будет очень сложно. Он ее друг? Приятель? И снова нет, друг и приятель не стали бы ставить над ней непроверенные эксперименты. Он ее враг? И тоже мимо — был бы врагом, она бы тут сейчас не сидела. Подчиненный? Очень смешно. Временный союзник? Вот это уже ближе к истине.
— Хочешь, чтобы я поступил как дроу? — хмыкнул парень, беря в руки следующий артефакт в виде восьмигранного цилиндра. — О, портативный атомный сканер.
— Я тебе говорила, что ты был бы в своем праве. Да и сейчас можешь попробовать меня убить.
— Отчего такой фатализм?
— А кто сказал, что я не буду сопротивляться? — иронично спросила она в ответ. — Тем более что это честь королевского рода — отвечать за свои поступки!
— Честь блюдут только когда ее соблюдение выгоднее, чем потеря репутации, — задумчиво крутя серый октаэдр, который был наручным искином, сказал он. — Ну или нет иного выбора.
— Мы не люди и тем более не дроу. При нашей продолжительности жизни потеря репутации зачастую страшнее смерти, — раздраженно высказалась Сильфина.
— Это если кто-то узнает, — отложив в сторону октаэдр, произнес Алексей. — А если свидетелей нет, то и честь не потеряна, не так ли?
— Пф.
Девушка хотела много чего сказать по этому поводу наглому хуману в теле Императора тильмарий, но благоразумно промолчала. Бесить псионика такого ранга — это как бить кувалдой по активной зоне реактора. Алексея же такие вещи особо не волновали, он достаточно знал историю своего мира, а теперь и этого, чтобы понимать, что где власть, большие деньги и политика — там нет места чести, доброте и благодетели. А есть только грязь, дерьмо, предательства и интриги ради денег и еще большей власти. Конечно, уровень этого дерьма разнится, и у тех же дроу его хватит на удобрение всей галактики, но само существование иерархии подразумевает, что один подчиняется другому. А подчиненный не всегда доволен таким положением дел. Разве что инсектоидные и телепатически связанные коллективные виды такой проблемой не страдают: у первых иерархия определена с рождения, их смысл жизни — выполнять определенную работу. В некотором роде они самые счастливые существа в галактике, так как им нет смысла пытать себя философскими сентенциями в поисках этого самого смысла жизни. У вторых все еще проще: из-за постоянной связи их общества однородны, так сказать, одно общее коллективное сознание. Но в этом есть и недостатки, в обоих видах очень мало тех, кто может заниматься наукой и прогрессом. Именно такие мысли пролетели в голове Алексея, когда он наконец-то нашел желаемое.
— О, нейросеть. Надо же, в виде куба, — радостно воскликнул парень, получая сведения о ней.
И полученное его обрадовало и огорчило одновременно. Нейросети предтеч тоже были колонией нанитов, но они не отмирали после выполнения работы, а впадали в спячку, готовые в любой момент изменить конфигурацию нейросети. Для этого использовались образы. Но проблема была в том, что образов нейросетей Алексей не нашел, а стандартная была хуже, чем у него сейчас.
— Мне кажется, что ты слишком многого хочешь сразу, — фыркнула Сильфина, выслушав проблемы парня. — Чем тебя не устраивает научная нейросеть седьмого уровня, да еще и с имплантами? Она стоит как крейсер, а он еще и недоволен.
— Так-то оно так, просто я перфекционист.
— Параноик-перфекционист, мне уже страшно, — поежилась она.
— Ты пошутила? Да ладно? Не знал, что ты умеешь, — засмеялся Алексей. — Но ты права. Как-то я слишком много кушать.
— Да, ешь ты действительно много, — вспомнив, как парень умял сразу пять тарелок еды из синтезатора за обедом, сказала она.
— Будто ты мало ешь? — упрекнул он ее в ответ. — Слопала три кило шашлыка. Но я не об этом, я имею ввиду, что зажрался я. Хотя… Есть у меня одна идея.
