Существо, вышедшее на свет, по всем законам бытия, не должно было существовать. Оно было столь же противоестественно, как тот неизвестный спаситель без ограничений по поглощению сущностей. У демонов не только не было своей души, у них также отсутствовала физическая оболочка. Они являлись лишь воплощением жгучих желаний миллионов разумных, обретших разум и подобие воли. И взывая к такому существу, ты принимаешь на себя всю ту страстную потребность мириад мыслящих, которые породили этого демона. Сформировавшись до конца, на планету Расина явился монстр, которого этот мир ещё не видел. Алые доспехи отливали в солнечном свете, словно их только что начистили до ослепляющего блеска, костяная маска на лице и алый, с прожилками тьмы, клубящийся капюшон, словно из дыма. Глаз у существа не было, пустые буркалы безучастно взирали на Расина.
— Вторая сущность, — проскрежетал в бессильной ярости Лорд. Нечто подобное нужно было ожидать от того, кто смог убить его отца. Вот только самого предательства Расин даже не мог себе представить и в самом страшном сне.
Мир сузился, и Лорд обратился в энергетическое существо высшей молнии. Чёрно-белая изломанная паутина оплела тело Камира, попутно сломав естественный магический щит и углубившись внутрь тела.
— Быстрее! Преврати его в живую неподвижную статую! Он должен вечно страдать! Они должны заплатить за пустоту в моей душе! Они все! — заорал умирающий братоубийца. Теперь, когда молния достигла мозга и сердца, не было ни единого шанса на выживание, предателю была дарована лишь смерть, но даже сейчас его глаза, наполненные ненавистью, не погасли ни на миг. Его месть будет исполнена любой ценой.
Демон поднял свою косу и взмахнул ей лишь раз. Планета содрогнулась. По её поверхности побежали мелкие трещинки, великий Океан зашатался, словно вода в стакане во время качки, животные в страхе вжались кто куда, а люди почувствовали такой дикий ужас, что некоторые из них не смогли его пережить, упав безжизненными осколками разрушающейся реальности. Сущности черепахи и молнии тут же развеялись, а в груди что-то кольнуло.
— Если он закончит, то ты навечно превратишься в камень, неуничтожимый и живой, — сказал родной голос за спиной. — Прости, любовь моя. Я не могла ничего сделать. Только это.
Он всё же смог повернуть голову и вглядеться в заплаканные глаза. Никто не знал, даже она сама. Иелёэйя могла убить его без всякого сопротивления, его вторая половинка, его жизнь и смерть, его любимый убийца.
— Я люблю тебя и прощаю, — улыбнулся Расин, и в этот момент он умер.
Это не было пустотой в привычном понимании этого слова. То, где очнулся в следующую секунду бывший Лорд, было странное пространство, имеющее запредельную концентрацию энергочастиц. С удивлением он осознал, что его кровная способность вампиризма осталась при нём, и он может их впитывать в себя. А ещё он понял, что всё же не смог полностью избежать удара демона. Если бы Иелёэйя не убила бы его, то он действительно бы обратился в неуничтожимый постамент, способный лишь в бессилии вечно смотреть на мир, не смея его коснуться. Но проклятие лишь слегка коснулось души бывшего Лорда, а потому, как и предрекал старик, ему не судьба больше вернуться к своей любимой и принять людской облик. Он может лишь наблюдать и ждать.
Расин последний раз оживил в памяти облик возлюбленной и с лёгкой грустью развеял его, отпустив последние нотки человечности, — это было тоже частью того дара, что принесла ему смерть. Теперь он лишь Призрак, и его судьба ждать Поглотителя, именно это имя возникло в его разуме.
Не было никакого перехода. Вот я бесплотной тенью взираю на бесчисленные огни бездны, похожие на звёздный путь, вместе с только обратившимся призраком Расина, и в следующий миг мой разум возвращается. Не было никаких эффектов, озарений, просто осознание, что воспоминание окончено, и мы вновь в реальности.
«Теперь у тебя есть некое понимание».
«Мне жаль…»
«Это не имеет смысла. Моя судьба — лишь моя. Я отдаю тебе всю силу, которую скопил за бесчисленные годы. Ты не сможешь ей воспользоваться сразу, иначе твоё тело просто не выдержит. Но со временем мой дар раскроется, сделав тебя очень сильным».
«Спасибо. Я готов».
«Наконец мои мучения будут окончены. Я думал, что отринул человечность, но мысли о любимой никогда не покидали меня. Ни на миг этой вечности. Больше не будет тоски».
Это была последняя мысль призрака, и мой мир взорвался. В голову влились воспоминания, которые, казалось, были утрачены мной века назад, но на деле прошли только ничтожные мгновения. Память о своей личности, окружавшем меня мире и Лейшасе, как одной из её столпов, привели меня в шок. Ещё секунду назад я был чистым листом, наблюдавшим трагедию Расина, а сейчас у меня есть имя. Александр. Так звучит моё имя отныне.
Проснулся я рывком и огляделся. Рядом дежурила Лейшаса и, заметив моё пробуждение, подскочила ко мне, крепко обняв.
— Это было страшно, — прошептала девушка.
— Страшно, — согласился я.
Нам не нужно было много слов для понимания друг друга.