Так что же победит? Зов сердца или долг джедая, зовущий помочь заблудшим братьям и сестрам Ордена? Лично для меня выбор даже не стоял, но, встретив задумчивый взгляд Фриса, мысли которого текли в похожем направлении, я не выдержал:
— Что? Они и сами справятся.
— Может быть. Но, знаешь, о чем я подумал? Добраться-то до пещер мы сможем, а вот как проникнем внутрь? У меня остались архивные логи памяти, среди которых есть схема защиты пещер от непрошенных гостей. Даже если удастся взломать грузовой лифт, внутренняя системы обороны среагирует и вызовет каскадное обрушение всей системы пещер. Она поддерживается искусственно, представляя сложную многоуровневую структуру из сочетания технологий, Силы и естественных условий…
— Короче! — прикрикнул я, вовремя сообразив, что увлекшийся Фрис оседлал любимого конька и сейчас начнет мне втирать все тонкости построения древней системы защиты.
— Короче, — Фрис запнулся и, немного смущенным тоном, закончил, — нам нужен привратник. Помнишь того дроида, который вас с остальными юнлингами водил на поиски кристаллов для световых мечей?
— Помню, — скривился я, вынужденно соглашаясь с братом. Действительно, упомянутый архаизм из ржавчины и плохой фантазии конструкторов, приправленный матрицей личности брюзгливого старика, имелся на службе Ордена. Привратник использовался джедаями, чтобы сопровождать юнлингов в пещеры во время прохождения ими финальных Испытаний, необходимых для получения кайбер-кристаллов и создания собственных световых мечей. У меня в воспоминаниях об этом брюзге остался только противно-скрипучий голос и его предупреждения о… Хм.
— Фрис, а что там у нас по периоду активности кайбера? Когда должны были Испытания юнлингов начаться, если бы все к харшу под хвост не пошло?
— Момент, подключаюсь к сети… А, пуду. До них еще полгода минимум!
— Класс, — резюмировал я. — Значит, кайбер должен быть на пике активности.
— Точно. И, кажется, я знаю, почему гиперпуть к Тайтону до сих пор не стабилизировался.
Ему не нужно было пояснять, что имелось ввиду. Нечто неправильное ощущалось в самой Силе, гораздо более нестабильной, чем во времена моего обучения в Храме. Что бы Жнец Могру не сотворил с гиперпространством, это затронуло глубинные процессы, протекающие в духовном мире планеты. Отсюда вытекала не только буйная активность фауны, уже стягивающаяся к месту падения флаера, но объяснялось отсутствие связи с остальной галактикой.
Сила Тайтона шла вразнос. И, боюсь, если ничего не предпринять, его ждет участь остальных планет, чья повышенная активность привела к исчезновению всего живого на их поверхности. В лучшем случае. Или вызовет дестабилизацию планетарного ядра с дальнейшим расколом планеты на куски — в худшем.
— Джове?
— Направляемся к Храму, — принял я волевое решение после паузы тяжелых раздумий, хотя радости оно мне не принесло. Интуиция вопила, что мы с братом в очередной раз ввязываемся в мутную авантюру с глобальными последствиями, способными повлиять на будущее галактики. И, как бы я не старался, изменить уже ничего нельзя. Остается лишь оседлать гребень штормовой волны и надеяться, что буря вынесет нас к безопасному берегу, а не размажет тонким слоем по скалам непреодолимых обстоятельств.
Первые трудности начались, как говорят, «не отходя от кассы». Не успели мы покинуть дымящееся место крушения и повернуть в сторону узкого горного ущелья, ведущего к выходу из Руин Силы, как путь перегородили местные обитатели Тайтона. Причем не простые хищники, а какие-то жутковатые мутанты с молотообразными головами, широкими с бугрящимися мышцами телами и острыми рядами акульих зубов в широких пастях.
Не сговариваясь, мы с Фрисом одновременно активировали световые мечи. Он свое «Сияние Неба», а я клинок, принадлежавший Кирону и взятый во временное пользование вместо трофея, добытого у джедая-инсектоида. Более элегантный и требующий от владельца стойкой приверженности к Светлой стороне, он куда лучше подходил мне, хотя, при всех своих плюсах, не мог заменить сломанный меч Гри. Чью рукоять с безжизненным кристаллом кайбера, скрытую экзером, я все еще таскал с собой по старой памяти.
Укол совести, вонзавшийся в сердце всякий раз при воспоминании о погибшем Малыше, едва не стоил мне пропущенного удара. Молотоголовые мутанты в костяной броне, заменяющей им одежду, бросились в атаку без лишних звуков или предупреждений. Сочетая чистую ярость и голод в довольно жутком воплощении, они представляли серьезную угрозу для любого одаренного. Особенно, когда в Силе ощутилось направленное давление, подкрепленное эманациями Темной стороны. Приправленное вонью гнилого мяса и собственным смрадом мутантов, оно туманило рассудок, мешая как следует сосредоточиться.
— Фрис, в круг!
