Погоня полностью

Люсиль – новая подружка отца, хотя она вряд ли задержится рядом с ним надолго. Старик меняет женщин с такой скоростью, что это одновременно впечатляет и вызывает отвращение.

После развода родителей минуло двенадцать лет. Отец без зазрения совести хвастается своими победами, мать живет в одиночестве, хотя не жалуется. В этом виноват папа: он разрушил ее доверие к мужчинам. Пожалуй, он тоже больше не сможет никому открыться и старается забыться в компании новых подружек. Предки меня утомляют.

– Здорово. С нетерпением жду с ней встречи, – продолжаю врать я.

На мгновение мне приходит в голову мысль рассказать об интервью с Камалем Джайном. Однако быстро понимаю, что это следует сделать в общем электронном письме для обоих родителей, ведь если сказать одному раньше, чем другому, наступит конец света.

– А твоя мать придет на игру? – он произносит слово «мать» так, словно оно отравлено. – Если да, то тебе следует предупредить о Люсиль.

Перевод: ты должен сообщать о подобном, чтобы я мог ткнуть бывшую жену носом в тот факт, что я успешен у других женщин.

– Она не придет, – отвечаю я, радуясь, что избежал катастрофы.

– Понимаю. Ты, должно быть, очень огорчен.

Перевод: она даже не старается ходить на твои игры, Колин. Я люблю тебя больше!

– Все в порядке, – подавляю я раздраженный вздох. – Вам обоим необязательно посещать матчи. В любом случае, мне пора. Увидимся на выходных.

После окончания разговора напряжение слегка ослабевает. Общение с предками требует колоссальных физических усилий.

– Колин, привет!

Обернувшись, вижу Нору Риджуэй. В прошлом году она посещала два художественных класса, куда ходил и я, а в этом семестре мы вместе изучаем углубленный курс рисования фигуры. Она классная, взяла две профилирующие дисциплины: изобразительное искусство и дизайн модной одежды.

– Привет, – радуюсь я возможности отвлечься. После общения с родителями всегда требуется несколько минут, чтобы напряжение окончательно исчезло. – Занятия начнутся не раньше двух. Ты в курсе?

– Не волнуйся, знаю, – улыбается она и кивает в сторону здания на противоположной стороне улицы. – У меня история костюма через несколько минут. Увидела тебя и захотела поздороваться.

При разговоре у нее изо рта вылетают белые облачка пара.

– Тебе нужна шапка, – сообщаю, заметив, что краешки ее ушей покраснели.

– А, как-нибудь переживу.

Я понимаю, почему девушка не хочет покрывать голову. У нее рваная, короткая, почти мужская стрижка, пряди угольно-черные, а их кончики – ярко-розовые. Я всегда ценил ее образ крутой неформалки. К тому же, у Норы есть татуировки, что определенно говорит в ее пользу.

– Как тебе анимация? – спрашивает она. – Моя подруга Лара посещает этот курс и никак не могла дождаться начала занятий.

– Это было потрясающе, – ухмыляюсь ей. – Сто процентов интереснее, чем история костюма.

Нора шутливо бьет кулаком мне в плечо.

– Ты не прав. Одежда гораздо интереснее компьютеров.

– Согласен не согласиться.

– И ведет этот курс живая легенда. – В лучах зимнего солнца ее светло-серые глаза сверкают от волнения. – Эрик Лори.

Мой недоуменный взгляд вызывает у Норы смех.

– Бывший редактор раздела моды Vogue, GQ, Harper’s. А еще соучредитель и бывший главный редактор Italia – самого передового мужского журнала моды. Он как Анна Винтур, только другого пола.

Снова смотрю недоуменно.

– Она главный редактор Vogue и вообще богиня. Мой кумир. Как и Эрик Лори. В этом году в Брайаре он ведет два предмета и руководит модным показом в конце курса. Я в восторге, столь многое можно у него почерпнуть.

Интересно, Саммер тоже пойдет сегодня на занятие к Лори? Не могу вспомнить ее специализацию: дизайн модной одежды или мерчандайзинг? Хотя, полагаю, историю костюма преподают и там и там.

Вспомнишь черта…

На мощеной дорожке появляется Саммер, закутанная в пальто длиной до колен и плотный красный шарф, повязанный вокруг шеи и волос. Заметив меня, она сбивается с бодрого шага. Когда наши взгляды встречаются, я вспоминаю о крошечном полотенце, скользящем вниз по ее восхитительному телу. О кратком миге, когда показались мокрые, обнаженные груди. О мимолетном, вызывающем эрекцию искушении.

Я не здороваюсь и не машу рукой. Жду, чтобы Саммер поприветствовала меня первой. Вот только она этого не делает: выжидает несколько секунд, затем хмурится и идет дальше. Не знаю, обидно мне или стыдно. Наверное, следовало поздороваться самому.

– Ты ее знаешь? – Нора замечает, что я отвлекся. Ожидая ответа, она сверлит Саммер подозрительным взглядом.

– Ага. Сестра моего друга, – расплывчато поясняю я, решив не упоминать, что мы живем под одной крышей. Иначе всплывет тема, обсуждать которую я не в настроении.

– А, класс, – заметно расслабляется Нора. – Слушай, мне нужно бежать, но, может, пришла пора выпить тот редкий напиток, о котором мы мечтали целый год?