Нельзя отрицать, что Хантер невероятно привлекателен. С ним легко говорить, он меня смешит, заводит. Но Фитц каким-то образом действует на мое нутро. Сказать, что от него у меня мурашки по коже, значит ничего не сказать. И на мое сердце он тоже каким-то образом действует. Будь я проклята, если могу объяснить
Черт. Возможно, я ошиблась, согласившись пойти на свидание с Хантером. Сама разглагольствовала о том, что заслуживаю стопроцентной отдачи… А разве Хантер того же не заслуживает?
Пока Фитц занимает мои мысли, пусть даже совсем немного, справедливо ли с моей стороны встречаться с кем-то еще?
Я не говорю этого вслух, потому что не хочу показывать парням из Гарварда, что разрываюсь между двумя соседями по комнате. Но в глубине души подозреваю, что особого выбора и нет. Я желала Фитца с момента нашего знакомства в прошлом году. Думаю, это первое, что я сказала девушке Дина, показав на Фитца: «Я его хочу».
И дело не в том, что я избалованный ребенок и нуждаюсь в новой блестящей игрушке. Фитц – это не пара туфель-лодочек от Лубутена или клатч от Валентино.
И дело не в том, что я хочу его просто потому, что приходится за ним гоняться.
И хотя вначале меня лишь физически влекло к нему, теперь все изменилось.
Думаю, сейчас мне хочется большего.
Вот черт.
Счет в игре на удивление скромный. Мы играем с командой Иствуда, нашими принципиальными соперниками, и они чертовски хорошо отводят шайбу со своей стороны поля. Пересекая синюю линию, парни из команды Брайара должны по максимуму использовать преимущество, а за первые два периода им этого так и не удалось. В команде Иствуда есть громила, который меня бесит. Он уже спровоцировал несколько потасовок, но не таких серьезных, чтобы привлечь внимание судей.
– Этот парень мне по душе, – раздается позади нас голос Уэстона, после того как головорезу снова удалось несколько раз толкнуть игрока Брайара, а затем откатиться.
– Похоже, ты влюбился. Бандит бандита узнает издалека, – сладким голоском говорит Бренна.
Уэстон протягивает руку и добродушно ерошит ей волосы:
– Я горжусь тем, что бандит, детка.
На льду головорез из команды Иствуда увел шайбу практически из-под носа у Мэтта Андерсона, отбросив защитника на бортик. Завладев ею, он летит к нашим воротам в сопровождении товарищей по команде.
– Фу! Ненавижу этого парня! – От досады я вскакиваю на ноги и кричу ему: – Убирайся! Ты никому здесь не нужен!
Джейк и Бренна фыркают в унисон, затем хмурятся друг на друга, словно им запрещено одинаково на что-то реагировать.
Уэстон похлопывает меня под коленкой:
– Эй, ты ведь в курсе, кто это?
– Нет. – Мне не видно ни номера игрока, ни имени. Я просто знаю, что ненавижу его.
– Это Каспер Кэссиди. Из школы Гринвича, – он говорит о школе, где учился мой брат Дин.
Я проучилась в Гринвиче первый год, но затем перевелась, потому что не справлялась с нагрузкой, а там успеваемость имела важную роль. В школьных кругах Розлон, куда я попала после, славится тусовками. Его ученики достаточно богаты, чтобы заплатить за поступление в университет, поэтому никто не стремится получать одни пятерки.
Хотя отцу пришлось подключать связи, чтобы устроить меня в Брайар, я могу гордиться тем, что сама поступила в Браун. Мне трудно было похвастаться высоким средним баллом, но я компенсировала это внешкольными занятиями и общественными работами.
– Шутишь? – изумляюсь я, пытаясь снова найти взглядом головореза. Слишком много игроков сбилось в кучу у ворот. – Это Каспер Кэссиди? У него был скачок роста? Он выглядит огромным.
– Нет, он всегда был таким, – возражает Уэстон.
Я снова поворачиваюсь в кресле.
– На вечеринке в Гринвиче я играла с ним в «Семь минут в раю», и он ласкал меня в шкафу. Поверь мне, он не был таким огромным.
Коннелли начинает смеяться.
– А ты та еще штучка, Ди Лаурентис. Ни стыда, ни совести. – Он наклоняет голову. – Тебе вообще не стыдно в таком признаваться, а?
– Не-а.
– А чего ей стыдиться? – с вызовом вмешивается Бренна. – Что, по-твоему, девушкам нельзя ни с кем потискаться?
– Дженсен, – криво усмехается Джейк, – по-моему, что бы я ни сказал, ты сразу готова с этим поспорить.
– Это неправда.
– Даже сейчас споришь.
– Потому что ты меня раздражаешь.
– Какое совпадение, – усмехается он. – Ты тоже.
Общий вздох толпы прерывает их перебранку. Я отвернулась и все пропустила, но, увидев кровь, вскакиваю на ноги.
– Вот дерьмо, это Фитц, – произносит Бренна. – Что, черт возьми, случилось?
Похоже, она тоже ничего не видела.
Сидящие перед нами первокурсницы приходят на помощь.
– Шайба попала в лицо, – говорит одна из девушек.
– Что?! – Мое сердце подскакивает к горлу.
– Он упал, чтобы помешать Кэссиди ударить по воротам, – объясняет Уэстон. – Шайба отрикошетила.
– Но на нем лицевой щиток, – возражаю я.
– Наверное, щиток его и порезал, – криво усмехается Джейк.
– С ним все в порядке, – говорит Уэстон. – Выглядит не так уж плохо.
