Погоня полностью

– Разве не к этому все сводится? – перебиваю я с горечью в голосе. – Я не та, с кем бы ты хотел проводить время.

– Это неправда.

– Хорошо. Перефразирую. Я та, с кем хорошо потрахаться, но разговоров после этого не достойна.

– Прекрати твердить эти слова, – рычит он. – Достойна. Заслуживаю. Дело не в этом.

– А в чем? – взрываюсь я, стремительно наполняясь болью. – Серьезно, Фитц. В чем? Ты терся об меня возле бара «У Малоуна», а потом уехал. Я встала перед тобой на колени в раздевалке, а затем ты исчез на два дня. Понятия не имею, как ты ко мне относишься. Так что прости меня за предположение, что я тебе не нужна.

Мои губы растягиваются в невеселой улыбке.

– Действительно, с чего бы мне так думать? – с сарказмом продолжаю я. – Парень всего лишь дал деру после того, как я ему отсосала. Это ведь значит, что он по уши в меня влюблен, правда?

При упоминании о минете в его глазах мелькает чувство вины. Но он хранит сводящее с ума молчание.

Скриплю зубами, боюсь, что скоро сотру их в порошок от злости.

– У меня свидание с Хантером в эти выходные, – неожиданно для самой себя бросаю ему.

Это вызывает хоть какую-то реакцию. На скулах Фитца играют желваки, а затем он бормочет:

– С каких это пор?

– Он пригласил меня на прошлой неделе, – я нажимаю на брелок, чтобы открыть машину. – И знаешь, почему я согласилась? Потому что было чертовски приятно получить приглашение на свидание от того, кто… Ну, не знаю… Не стыдится меня.

Прежде чем заговорить, Фитц медленно выдыхает.

– Я не стыжусь тебя, – ворчит он. – Я просто…

– Что ты просто?

– Плохо умею выражать чувства.

– Чушь собачья. Ты самый красноречивый человек из всех, кого я знаю.

– Не в том, что касается чувств, – говорит он так же растерянно, как я себя ощущаю.

– Чувства? Ах, ты хочешь сказать, что они у тебя есть?

Его лицо каменеет. Единственный признак, что мой удар попал в цель. Выражение его лица совершенно непроницаемо.

– Я не силен в этом дерьме, Саммер, – говорит он хриплым, напряженным голосом.

– В чем не силен? – Я раздраженно сжимаю кулаки. – Это не так уж сложно, Колин! Ты либо хочешь быть со мной, либо нет.

Мои пальцы дрожат на ручке двери.

– Так что выбираешь?

Он сомневается.

Он реально сомневается.

Боль сжимает мне горло. На пределе сил пытаюсь ее подавить.

– Неправильный ответ, – бормочу я, а затем сажусь в машину и хлопаю дверью.

Еще несколько дней назад Фитц избегал меня. Теперь мы взаимно избегаем друг друга.

Если он сидит в гостиной с Холлисом и Хантером, то я остаюсь в спальне. Если я на кухне, то он где угодно, но только не там. Мы словно участвуем в убогом варианте игры «Музыкальные стулья», где нужно занимать свободные комнаты в доме, потому что делаем все возможное, чтобы не находиться вдвоем в одном помещении и не дышать одним и тем же воздухом.

Но, может, это и к лучшему. Может, мне не стоит находиться с ним рядом. Потому что когда это случается, я либо трогаю его член, либо сосу его, а так больше продолжаться не может.

Как обычно, Фитц и парни уже ушли на тренировку к тому времени, как я готова отправиться в кампус. Сегодня утром у меня назначена еще одна встреча с Хэлом Ричмондом. Ура. Веселуха. Не могу дождаться.

Я приехала в Брайар и припарковалась за административным зданием, но сразу из машины не выхожу. Я прибыла на пятнадцать минут раньше, но даже под страхом смертной казни не проведу больше времени, чем необходимо, в компании Своложабы. Вместо этого я включаю обогреватель, загружаю старый плей-лист и начинаю подпевать композиции No Control в исполнении группы One Direction.

Я продолжаю напевать ту же песню и десять минут спустя по дороге в офис декана. Боже, почему эта группа распалась? Они были потрясающими.

– Давай опять помиримся, – вывожу я голосом в тот самый момент, когда темноволосая девушка появляется из-за угла.

– Прости, что? – вздрагивает она от неожиданности.

– Я разговаривала с One Direction, – легкомысленно отмахиваюсь я. – Им нужно воссоединиться.

– Понимаю. Сердце кровью обливается, – качает она головой, явно опечаленная.

Как бы мне ни хотелось провести остаток дня – черт, да всю оставшуюся жизнь, – обсуждая утрату, которую я понесла с распадом One Direction, приходится идти дальше. Опаздывать нельзя. Клянусь, с каждой встречей Своложаба выглядит все более высокомерным. Как будто он каждый вечер приходит домой и продумывает, как бы заставить меня почувствовать себя собачьей какашкой под его ботинком.

Сегодня он в своем репертуаре. Не успела я присесть в кресло для посетителей, как он снисходительно спрашивает, как прошла игра в гольф между моим отцом и деканом Прескоттом в прошлые выходные.

– Должно быть, здорово слетать на денек во Флориду, чтобы поиграть, – произносит он без явного сарказма, но глаза его выдают.

Сдержанно отвечаю, что не слежу за графиком отцовских игр или поездок, и возвращаюсь к отчету об успехах в усвоении каждого предмета.

Когда речь заходит о лекциях по истории костюма, Своложаба откидывается на спинку бархатного кресла и спрашивает: