Еще немного — и встали перед большими, тяжелыми воротами. Легкое, небрежное касание Виттории — и две половины разлетелись в стороны, подобно створкам на окнах. Внутренний двор. Вдоль длинной южной стены с внутренней стороны пристроено дополнительное здание, а с северной стороны жилые башни повисли прямо над пропастью.
На улице было пусто. Ни единой души…
В окнах — даже легкой тени обитателя…
Короткие, спешные шаги — и наконец-то ворвались в само сердце Искьи.
Арагонский замок…
Виттория замерла, поджидая нас у огромных, покрытых золотыми лианами, дверей.
— Вот и все, мои дорогие гости. Здесь я вынуждена вас покинуть. Да будет с вашим разумом солидарна Natura, — и на этих словах тут же исчезла. Даже с нынешним зрением, реакцией, восприятием я не смогла уловить это ее движение, миг, когда она растворилась.
Глубокий вдох, страх в кулак.
Мэт распахнул дверь — и мы вошли внутрь.
Огромная, просторная зала в форме сферы, со стеклянным, куполообразным потолком пестрела яркими пафосными красками, разрываясь между черными розами на багровых полотнах и ярко алыми, кровавыми вспышками, взрывами, всплесками огней на черных бархатных портьерах.
От дверей вела красная дорожка, к самому центру, где на невысоком подъеме, подобно алтарю, на ярко алом ковре стояло три огромных пурпурных кресла, а в них вальяжно развалилось три старика с бледной, целлофановой кожей и темными мешками под глазами.
У ног их сидели, видимо, верные жены и близкие советники, сидели приближенные и поверенные.
Чуть справа стоял небольшой бархатный диван черного цвета, а на нем…. на нем лежала та самая Виттория, которая нас встречала. Лишь только уже вместо черного атласа и белых кружев, ярко красное платье обнимало ее тоненькое, хрупкое тело леди. Лишь только длинные волнистые локоны черных волос, вместо высокой прически, уныло спускались, подобно рекам, по ее маленьким бледным плечикам. И когда она успела сменить свой образ?
Вампирша лежала на диване, не дыша. Глаза закрыты. Губы расслаблены, рот слегка приоткрыт.
Робкий шаг вперед — и я наконец-то смогла увидеть тех, на кого сейчас были обращены все взгляды.
Трое… Кайл, Шон и Грэм стояли перед "судьями" на коленях. Руки за спиной, головы невольно опущены вниз. Едва дышали.
Волнение?
Волнение…
Страх? Ужас?
Нет… Невольно расплылась моя радостная ухмылка.
В глазах ребят было все, кроме страха…
Обида, ненависть, интерес, насмешка, разочарование, уверенность, нахальность…
Но страха там и доли не видать.
Гордость не позволит. Нет.
Перед ними похаживал из стороны в сторону тот самый "главный", что меня и оставил в живых. Враг Кайла? Мой враг? Так это и есть этот Фраческо?
НЕНАВИЖУ!
— Так вот, — неожиданно продолжил этот мерзкий ублюдок свою речь. — Дейнли, ты был пойман и приговорен. Ты был предан воле Сedrus и погребен. Ты думал, попытка сбежать — твой самый лучший трюк за все свое существование? Прости, но глуп, кто допускал такую мысль, Ты — глуп… Переступить Закон Nature, переступить Закон Вампиров — подписать себе смертный приговор. Н-н-но даже на этом ты не остановился! Буквально месяц — и уже пятнадцать смертей. Да еще как! Снова резонанс на все Штаты. Я не вижу другого выхода, как предать poena capitis.
— Идея нарушить Закон — моя. Мои усилия. Я готов полностью нести ответственность за содеянное. Прошу снисхождения для тех, кого я втянул во все это.
— Ты согласен на смерть ради спасения остальных? — неожиданно раздался женский голос.
Виттория?
Все присутствующие с жадностью уставились на дьяволицу.
Ехидная ухмылка заплясала на ее личике.
Гробовая тишина. Я слышала, как глубоко вздохнул Кайл. Ответил:
— Да.
Вдруг вампирша сорвалась с дивана и в миг пролетела расстояние, разделявшее их. Села на пол рядом с моим Дейнли и пристально уставилась в глаза.
— И ты даже не попытаешься вымолить для себя снисхождения?
— Нет.
— И даже ради твоей жены?
Кайл вздрогнул. Тяжело сглотнул.
Отчаянный взгляд уткнулся в пол.
У него нет жены…
Жена его давно умерла…
Печально заныла совесть внутри меня. Дура малохольная, о чем ты только мечтала, кода поверила в эти слова…
Нервно прикусила губу и опустила свой взгляд вниз. Майя, Майя…
— Я это делаю и ради нее.
— Интересно, интересно, — ядовито зашипела Виттория и вдруг, опершись руками в пол, поползла на четвереньках, выгибаясь кошкой, к крайнему из "подсудимых".
Шон.
— Милый мальчик, и ты готов принять такую жертву своего друга?
— Нет, — резко, твердо, жестко отрезал Бесенок и вызывающе ухмыльнулся. — Я с радостью готов принять ту же участь.
