Она не собиралась говорить ни о каких женщинах и запахах дорогих духов, поэтому перевела разговор на другую тему.
— Пойдемте на кухню, — пригласила Вера, — у меня там все готово, чай, наверное, уже остыл.
В середине стола находился большой поднос, расписанный под гжель, на котором красовался бисквитный пирог с золотистой румяной корочкой, украшенной ягодками малины.
— Заливные яблоки? — спросила Милославская.
— Угу.
— Очень люблю, моя мама прекрасно его готовила, — Яна села за стол.
— Вера, а как вы относитесь к друзьям Андрея: Тайсону, Шефко, Ужу и прочим? — как бы невзначай спросила гадалка, кладя в свою тарелку кусок бисквита.
— Ох…. — вздохнула Щербакова. — Как я могу к ним относится? Люди это, конечно, неплохие, но если бы не они, в нашей семье все было бы совершенно иначе.
— Вы считаете?
— Неужели! Разве Андрюша им откажет в своей компании? Да ни за что! По-ихнему это ж западло — за здоровье друга не выпить!
— Как вы думаете, они бы могли предать вашего мужа?
— В смысле? — не поняла Щербакова.
— Например, пистолет украсть.
— Да вы что! Нет, конечно, это исключено. Я же говорю, люди это неплохие, только вот дружба их идет во вред семейным отношениям. Хорошо еще, что Листопадов в другой район переехал, а то прямо покоя не давал!
— Сергей? — гадалка вспомнила рассказ Андрея.
— Да, Сергей Листопадов. Друг детства, отрочества, юности и зрелости, к сожалению, тоже. Сам без семьи остался, довел жену до того, что она на развод подала, и от моего, наверное, того же ожидал. Чуть свет — идет, уговаривать начинает: «Давай сообразим что-нибудь!» — и так далее. А мой под чужое влияние легко попадает, никогда не мог отказать другу, даже если я дорогу преграждала.
В коридоре послышалось хриплое покашливанье, и женщины притихли.
— Это Андрей, — шепнула Вера и заговорщически подмигнула, — не будем больше сплетничать.
Вошел Щербаков, еще более осунувшийся, усталый, изможденный. От него пахнуло смесью табака и горького мужского пота. Андрей зло посмотрел на Милославскую и вышел из кухни.
— Андрей, ты не забыл поздороваться? — ядовито процедила Вера.
— Мы виделись! — буркнул Щербаков.
Вера удивленно посмотрела на Яну.
— Он шутит, — шепнула та.
— Идем ужинать, — Щербакова не хотела оставлять мужа в покое.
— Сейчас! — так же грубо ответил Андрей.
Через пару минут он вошел переодетый и молча уселся за стол. Весь его внешний вид говорил о необыкновенном нервном напряжении: брови нахмурены, губы плотно сжаты, глаза — темнее обычного. Милославская знала, в чем кроется причина такого поведения, но виду не подавала. Скорее всего, поиски оружия в течение дня не принесли никаких результатов, и это еще более озадачило Щербакова, тем более, разговор с начальством тоже приятным назвать было нельзя.
Кирюха подошел к отцу и попытался залезть к нему на колени, но тот, взорвавшись, накричал на ребенка и выгнал его из кухни. Естественно, не изумить Веру это не могло, потому что, по ее словам, такое отношение к сыну было не характерно для Андрея. Напротив, он всегда с необыкновенной нежностью заботился о Кирюхе, и мальчик отвечал ему взаимностью.
— Что-то случилось? — спросила Вера.
— А то ты не знаешь! — Щербаков повысил голос и на жену.
Она замялась и посмотрела на Милославскую, почувствовав себя довольно неловко. Яна положила ладонь на руку Веры, как бы успокаивая ту.
— Извинись! — Щербакова встала.
Андрей молчал и тщательно пережевывал пищу, смотря в одну точку. Когда Вера повторила свою реплику, он процедил:
— Харитонов обо всем узнал, а скоро узнают и те, кто отнесется к случившемуся менее благожелательно.
Вера отреагировала молчанием, только уголки губ опустились и пальцы рук стали подрагивать.
— Что теперь будет? Яна, вы нам поможете? — она с надеждой посмотрела на Милославкую.
— Если я взялась за это дело, значит, заранее решила, что согласна помочь. Только для этого мне надо поговорить с вашим мужем один на один. Прошу вас не вмешиваться, это нужно для дела, у меня свои методы.
На самом деле, Яна просто не могла беседовать по этому вопросу в присутствии Веры. Щербаков подозрительно посмотрел на гадалку, пытаясь понять, что она имеет в виду.
— Да-да, — подтвердила Милославская, тема для разговора есть на самом деле. — Андрей, вы меня не проводите? Уже поздно, мне пора. А поговорить можно и по дороге.
По лицу Щербакова было видно, что он не в восторге от такого предложения, но Яне и не требовалось его присутствие в течение всей дороги до дома. Главное — выйти из дома и побеседовать наедине.
— Проводит, проводит, — ответила Вера за мужа.
Андрей сидел в одном трико и майке и хотел пойти переодеться, но Милославская остановила его, сказав, что дальше угла улицы провожать не надо, потому что там она намеревалась поймать такси. Щербаков недовольно кашлянул и вышел из-за стола.
