Наша славная троица задержалась до обеда. Я позвонил в Вашингтон знакомому трехзвездному генералу из Пентагона, который не забыл услуги, некогда оказанные ему Вулфом, и он пообещал помочь Орри, насколько это было в его силах. В остальном полтора часа ушли на обсуждение задания Сола и Фреда. Кроме двух имен и фотографий у них ничего не было; сыщики не знали даже, где жила в то время Карлотта-Элинор — в Нью-Йорке, пригороде Нью-Йорка или вообще в другом штате. Из всех, кто знал ее тогда, нам были известны лишь четверо: отец, сын и дочь Макгрея, он в последний раз видел Карлотту Воэн в сентябре-октябре сорок четвертого года. Трудно, конечно, начинать поиски, когда и начинать-то их неоткуда. В конце концов мы остановились на трех вариантах: Фред с фотографиями начнет обходит магазины, аптеки и прачечные, примыкающие к домам Джаррета в Нью-Йорке и в предместье Нью-Йорка; Сол займется всем, что придет ему в голову — от просмотра старых телефонных справочников до поисков записей в книгах регистрации покупок в универмагах; я же помещу объявления во все нью-йоркские газеты.
После обеда я лично отвез в агентство текст объявления, которое сочинил Вулф:
«500 долларов будут выплачены за любую достоверную информацию обо всех передвижениях и местах проживания КАРЛОТТЫ ВОЭН, известной также как ЭЛИНОР ДЕНОВО, в период от 1 апреля 1944 г. до 1 октября 1944 г. а/я >».
Признаться, при написании не обошлось без споров. Вулф хотел, чтобы объявление поместили на шести дюймах а не на трех, и чтобы в нижней части напечатали фотографию Элинор. Я возражал, что в этом случае нас завалят письмами от желающих урвать легкие полкуска, а мне придется тратить уйму времени на разоблачение фальшивок. В итоге я взял верх.
В агентстве «Грин энд Бест» мне пытались было внушить, что лучше увеличить рамку до четырех дюймов, но я настоял на своем.
Бертрам Макгрей появился в восемь минут седьмого. Судя по его внешнему виду, уик-энд ему и вправду не помешает; он волочил ноги, а лицо казалось совершенно изможденным. Да, тяжкое это бремя — ломать голову над тем, как разместить два миллиарда не принадлежащих тебе денег.
Представив Макгрея Вулфу и усадив его в красное кожаное кресло, я поинтересовался, не соорудить ли какую-нибудь выпивку, но Макгрей отказался, добавив, что ему еще предстоит катить целых восемьдесят миль. Затем он робко посмотрел на Вулфа и пробормотал, что вообще-то времени у него не слишком много. Потом добавил:
— Дело в том, что у меня выдалась крайне утомительная неделя и мне нужно побыстрее вырваться на воздух. Я не спросил вас по телефону, но, должно быть, это опять по поводу Джаррета?
Вулф кивнул
— Мы сели в лужу. Весьма вероятно, что Джаррет не является отцом дочери Элинор Деново.
— Что? — У Макгрея отвалилась челюсть. — Но… почему? Ведь он посылал эти чеки.
— Да, это установлено твердо, благодаря мистеру Баллу и вам. Но дочь родилась двенадцатого апреля тысяча девятьсот сорок пятого года, следовательно, зачата была летом сорок четвертого, а, по словам мистера Джаррета, он провел все лето за границей по заданию правительства. В июле, например, он лежал в военном госпитале в Неаполе. Подчеркиваю: по его словам.
— Господи! — Макгрей растерянно взглянул на меня. — А разве я вам это не рассказывал?
Я помотал головой.
— Но я вас и не спрашивал. Хотя был обязан спросить. Прошу прощения. Теперь спрашивает мистер Вулф. Джаррет сказал мне, что в конце мая сорок четвертого года он полетел в Англию, а оттуда в Египет, потом в Италию и снова в Африку, так что вернулся домой он только шестого сентября. Сейчас мы это проверяем. Вы можете нам помочь?
Макгрей посмотрел на меня, потом повернулся к Вулфу.
— А вы уверены насчет даты рождения? — спросил он.
— Да, здесь тоже сомнений нет. Мистер Гудвин видел свидетельство о рождении.
— Тогда… Вы… О, Господи! Значит, все лето он провел за границей. Я, конечно, могу проверить, когда он улетел и когда вернулся, но нужно ли это теперь?
— Нет. Но нам важно другое: не покидала ли страну Элинор Деново — вернее, Карлотта Воэн, как она называлась тогда. Могли бы вы нам помочь?
— Нет, конечно. Я ее не… Я видел ее несколько раз с тех пор, как она переехала, я с ней почти не разговаривал. — Макгрей выглядел вконец несчастным. — Жаль, что вы не сказали мне все это по телефону. — Он бросил взгляд на часы. — Целый час потрачен впустую.
