— Это неубедительно, мисс Деново. Вчера вы сказали мистеру Гудвину, что кроме двух тысяч в банке у вас больше ничего нет, и отвергли предложение мистера Гудвина обратиться за помощью к мисс Роуэн. — Он похлопал пухлыми пальцами по стопкам банкнот. — Здесь ровно в десять раз больше, чем две тысячи. Если деньги вам дали взаймы или подарили, я хочу знать — кто. Если вы что-то продали, я хочу знать — что именно и кому. Вы еще слишком молоды и не понимаете, что я вынужден принять самые простые меры предосторожности. Взять столь значительную сумму в качества задатка для выполнения весьма сложной и запутанной миссии и не знать при этом происхождение денег — просто безрассудно, поэтому, если вы отказываетесь выполнить мою просьбу, то я не могу принять от вас деньги. Если же вы мне все расскажете, то я должен еще удостовериться в истинности ваших слов. Судить об этом предоставьте мне самому.
Девушка снова нахмурилась, не глядя при этом ни на Вулфа, ни на меня; она явно задумалась над тем, что делать. Впрочем, думала она недолго.
— Он прав, мистер Гудвин? — обратилась она ко мне. — Или он тоже умывает руки, как и вы?
— Нет, — ответил я. — Боюсь, что он прав. Это и в самом деле лишь обычные меры предосторожности. В конце концов, если деньги принадлежат вам по закону, как вы сказали мне, и если в том, как вы их получили, и впрямь нет ничего предосудительного, как вы сказали ему, то почему бы вам не выложить все начистоту. Вряд ли это большая тайна, чем та, которой вы уже с нами поделились.
Эми Деново посмотрела на Вулфа, потом перевела взгляд на меня.
— Вам бы я это сказала, — призналась она.
— Хорошо, скажите мне, а мы сделаем вид, что его здесь нет.
— Да, пожалуйста, я просто дурью маюсь, — вздохнула она. — Вам уже столько известно, что я, конечно, могу рассказать вам и все остальное. Это деньги — от моего отца. Не только эти, а гораздо больше.
Мои брови взлетели вверх.
— Значит, вчера вы мне наврали. Вчера вы сказали, что отца у вас не было и что вы его никогда не видели и даже не знаете, кто он такой. А две тысячи…
— Я знаю. Все это правда, отца у меня и вправду никогда не было. А случилось вот что. Когда мама умерла, я, естественно, поехала в Нью-Йорк, но мне нужно было вернуться назад, чтобы пройти выпускные экзамены, да и потом мама оставила мистеру Торну завещательное распоряжение насчет кремации — она настаивала именно на кремации — и мистер Торн взял все хлопоты на себя. Потом, когда после экзаменов я снова прилетела в Нью-Йорк, он пришел…
— Мистер Торн?
— Да. Он пришел…
— А кто он такой?
— Телевизионный продюсер, с которым она работала. Он пришел ко мне и принес всякие бумаги, счета, письма и другие вещи, которые хранились у мамы в столе на работе. И еще коробку, запертую металлическую коробку, к которой была приклеена этикетка с надписью «Собственность Эми Деново». И ключ с биркой, помеченной «Ключ к коробке Эми Деново». Он хранился…
— Вашу маму звали Эми?
— Нет, ее звали Элинор. Ключ хранился в запертом ящике стола мамы на работе. Коробка была в сейфе. Очень давно — лет пятнадцать, так сказал мистер Торн. Коробка примерно такая. — Эми Деново развела руки в стороны дюймов на шестнадцать. — Я не стала открывать ее при мистере Торне и очень рада, что сделала именно так. Там лежали деньги, стодолларовые бумажки — коробка была заполнена почти наполовину — и запечатанный конверт, адресованный мне. Я вскрыла конверт и нашла в нем письмо от мамы, небольшое — всего одна страничка. Вы хотите знать его содержание?
— Конечно. Письмо у вас с собой?
— Нет, оно дома, но я помню его наизусть. Оно написано на мамином бланке. Дата не проставлена. Вот, что в нем написано:
«Милая Эми!
Эти деньги от твоего отца. В последний раз я общалась с ним за четыре месяца до твоего рождения, но через две недели после твоего появления на свет я получила по почте банковский чек на тысячу долларов и с тех пор получала такой чек ежемесячно, так что общая сумма составляет сейчас ровно сто тысяч долларов. Не знаю, какова она будет, когда ты прочтешь это письмо. Я не просила у него эти деньги, и они не нужны мне. Ты моя дочь, и я сама способна прокормить и одеть тебя, а также предоставить тебе крышу над головой. И еще, конечно, дать тебе приличное образование. Но эти деньги прислал твой отец, так что они принадлежат тебе по праву. Я могла бы положить их в банк, чтобы получать проценты, но тогда придется платить налоги и так далее, так что я решила поступить по-своему.
Твоя мама».
И она подписалась «Элинор Деново», хотя, повторяю, я не думаю, что это ее настоящая фамилия. Деньги, должно быть, поступали до самой ее кончины, потому что всего в коробке было двести шестьдесят четыре тысячи долларов. Конечно, я не могу поместить их в банк, потому что мне пришлось бы объяснять, откуда я их получила. Ведь это так, да? А я не хочу.
