– Это уже интересно, Самуил Абрамович. Почему вы решили, что я что-то ему сделал? У вас есть какие-то основания утверждать такое?
– Пока нет, но это все можно доказать.
– Если вы так ставите свой вопрос, доброго вам вечера.
Серов резко развернулся и, захлопнув дверцу машины, направился в сторону подъезда.
– Александр Константинович! Подождите минутку.
Серов остановился.
– Простите меня, но отец Владислава интересуется у вас, сколько будет стоить сломать дело? Ну, вы понимаете, о чем я говорю.
Александр улыбнулся. Эта едва заметная улыбка на его уставшем лице вселило Сигалу какую-то надежду.
– Он готов заплатить любые деньги, конечно, в разумных пределах…
– Гусары денег не берут! – ответил Серов, почему-то вспомнив крылатое выражение. – Так и передайте своему заказчику, гусары денег не берут!
Он вошел в подъезд и, поднявшись на этаж, стал открывать дверь в квартиру. Там за дверью надрывно звонил городской телефон.
– Серов! – чуть ли не закричал он в трубку, но на том конце была тишина, иногда прерываемая глубоким редким дыханием. – Вы будете говорить или я положу трубку?
Не дождавшись ответа, он положил трубку на рычаг телефона и направился в прихожую, где стал снимать с себя верхнюю одежду. Снова настойчиво зазвонил телефон. Александр снял трубку и услышал голос своего начальника.
– Серов, завтра с утра ко мне. Понял?
– Так точно, товарищ начальник. Буду.
Он положил трубку и сел в кресло. Что-то сжалось в груди после этого звонка. Он взял в руки пузырек и, накапав капли в стакан, долил в него воды. Выпив эту неприятную жидкость, отдающую ментолом, он направился на кухню, где начал готовить себе ужин.
***
Воскресенье. Серое небо, сильный боковой ветер, готовый сбросить автомобиль с дороги. Впереди, в метрах пятидесяти от машины Александра, груженная товаром фура медленно «сворачивается» и словно в кино съезжает в кювет и переворачивается на бок, подминая под себя молоденькие елочки и березки. Серов остановил свою машину и, увязая чуть ли не по грудь в снег, бросается к «Вольво».
– Помощь нужна? – спросил он водителя, который уже успел выбраться из покореженной кабины.
– Нет, – коротко ответил тот. – За мной следует еще одна наша фура, на ней и доберусь до города.
– Раз так, тогда я поехал.
Водитель, несмотря на аварию, улыбнулся ему, а затем помахал рукой. Серов возвращался из Кировской области, где он встречался с настоятелем мужского монастыря отцом Григорием. Проведенные два дня в обители, наложили на Александра определенный отпечаток. Он, наверное, впервые в своей жизни задумался над вопросом, для чего он живет. Вот и сейчас, возвращаясь из монастыря, он думал над этим вопросом, не находя на него ответа.
– Рано или поздно ты закончишь службу, а что дальше? Ты хоть когда-нибудь задумывался над этим вопросом? – спросил его отец Григорий.
– Не знаю, батюшка, – откровенно ответил Александр. – Вопрос – довольно сложный и если быть честным, я об этом почему-то не задумывался.
– Мечется твоя душа, Саша. Ищет приюта, а найти не может.
Отец Григорий замолчал. В келье повисла тишина, прерываемая ударами колокола, призывающего верующих к вечерней молитве.
– Пойдем, Саша, помолимся, – предложил ему настоятель, – пообщаемся с Богом.
– Стоит ли мне идти с вами, ведь я не знаю ни одной молитвы?
– Пойдем. Открой сердце Богу, дай ему возможность поселиться в нем…
Они встали и направились в храм. Серов осторожно переступил порог собора. Воздух, пропитанный ладаном и хором певчих, показался ему словно живым существом, которое медленно перетекало от стены к стене, задерживаясь на какое-то мгновение около потемневших от времени икон, с которых на Александра взирали лики святых и великомучеников. Где-то в углу храма инок монотонно читал молитвы, которые прерывал хор певчих.
Раньше Серову не приходилось бывать в храмах на службе, и теперь он с интересом наблюдал за ней. Александр словно очнулся от сна, когда вдруг неожиданно для себя понял, что непроизвольно повторяет отдельные фразы молитвы:
Святые боже,
Святые крепкий,
Святые бессмертные, помилуй нас.
Внутри его что-то произошло, ему вдруг стало легко, словно он сбросил со своих плеч какой-то неимоверно тяжелый груз. Александр осенил себя крестом и поклонился лику Христа.
Впереди показались огни большого города, которые вернули его к реальностям современного мира.
«Интересно, что будет завтра? – подумал он, вспомнив надрывный голос своего начальника. – Прав отец Григорий, мечусь я в этой жизни, мечусь, не видя открытой для себя двери».
***
Александр медленно поднимался по лестнице, впервые в своей жизни реально ощущая, что ему не хочется идти на работу. Мимо, обгоняя его, поднимались его сослуживцы, весело обсуждая какие-то свои проблемы.
– Привет, Серов! Что, мотор не тянет? – спросил его, нагнавший на лестнице Валентин Шахов.
– На работу не тянет, а не мотор.
– Что так, Саша?
– Наверное, я свое уже отработал, – произнес Серов. – В пятницу мне позвонил Собин, приказал быть у него с утра.
– Везет тебе, Серов, на руководителей.
– Можно подумать, что ты работаешь в другом Управлении.
