Раннее разочарование в жизни, её жестокие уроки не сделали из Марины чёрствую, бездушную девушку. Она, как и прежде, умеет доверять, хочет летать и мечтать. Только получив такую возможность, не успела ей насладиться. Короткие встречи и долгие воспоминания о них создали иллюзию, идеал, но встретив этот идеал вновь, будет очень больно каждый раз обжигаться, разочаровываться. Ей будет сложно понять и чем-либо оправдать поступки мужчины, которому она доверила себя, которому подчинилась, но ещё сложнее будет уйти.
Бывают моменты, когда весь мир против тебя и ты держишься. Всем назло. Потому что иначе и быть не может! А бывает, что весь мир у твоих ног, а ты теряешься в выборе и остаёшься стоять на месте. Навсегда…
Иногда кажется, что вот-вот, последний рывок и всё будет хорошо. Да что там хорошо, хотя бы лучше, чем вчера, ведь хуже уже быть не может. Но не успеешь на секунду закрыть глаза для передышки, как всё в миг меняется, и нет времени размышлять, хуже или лучше… Нужно быстро принимать решение, действовать, выкручиваться, прогибаться под обстоятельства, чтобы они тебя не растоптали, не расплющили по стенке. Нет, не подумайте, я не жалуюсь, не умею. Скорее, хочу рассказать свою историю. Да и не то, чтобы историю, просто рассказать о своей жизни, в которой не было места детским мечтам и розовым очкам. Я просто не успела их одеть.
Школа. Чудное время, когда ты можешь мечтать, вот, наверно, только в школе я это и делала. Только мечтала не о модном платье или плеере, не о принце на белом коне. Я просила у высших сил, в существование которых верю до сих пор, чтобы маме было полегче, чтобы она не валилась с ног от усталости после тяжёлой физической работы. Мама по образованию была учителем, с красным дипломом окончила филологический факультет, преподавала русский язык и литературу. Но когда погиб отец, ей пришлось искать новую работу. То есть, сначала это была подработка, точно не знаю, но мама изредка смеялась, говоря, что она помогает поездам ездить. Наверно, правильно это называлась шпалоукладчица, но мама не любила подобный официоз, оттого и отшучивалась, рассказывая эти сказки на ночь. Это потом я поняла, что в подобной профессии романтики меньше, а, может, и вообще нет. Просто ты устаёшь как собака и не хочешь ни есть, ни разговаривать, только бы тебя до следующего утра никто не трогал.
Моя жизнь после таких событий тоже изменилась – работа по дому, стирка, уборка, готовка – ничего сложного, но всё моё. Разница лишь в том, что когда все отдыхали после уроков и домашнего задания, мне приходилось сидеть у плиты и лишь из окна наблюдать за проходящими мимо школьными годами. Но всё равно казалось, что скоро что-нибудь изменится в лучшую сторону.
Так я думала пока мама не привела в дом своего мужчину, лет на десять старше себя. Валерий Фёдорович не был плохим человеком, просто очень строгим, и мама его беспрекословно слушалась. Ей стало полегче, а моего мнения никто особо и не спрашивал. Так мы прожили ещё три года. Стали небольшой, но настоящей семьёй. Я как раз оканчивала девятый класс, когда поняла, что могу нравиться мальчикам. Не знаю, почему об этом вспомнила, наверно, то время стало переломным моментом в моей жизни.
Я не отбивалась от рук, так же хорошо училась, так же вела домашнее хозяйство, но теперь всё больше хотелось оказаться там, на улице, в кругу друзей и знакомых. Там, где веселье, улыбки, а не старческое ворчание. Вот и срывалась каждый раз как только могла. Быстро влилась в компанию, которой, по не зависящим от меня причинам сторонилась в прежние годы. Я вообще легко нахожу общий язык с людьми, как говорила моя первая учительница, обладаю природным обаянием и могу обольстить кого угодно, было бы только моё на то желание. А после сдачи промежуточных экзаменов, было решено отметить успешно завершённый год. Приглашены были все. Не на дачу, конечно, всё же, особо зажиточных среди нас не было, да и родители многих держали в строгости, вот и договорились встретиться на городском пляже, за мостом, подальше от внешнего мира. Продукты для пикника приносили каждый свои, кто что мог, деньги не собирали, чем меня безумно порадовали. В противном случае от похода с друзьями пришлось бы отказаться: наличных в руках я не держала практически никогда. Ближе к вечеру развели костёр. Кто-то принёс домашнее вино, мальчишки напились, более слабые спали и кормили комаров, другие топтались от одного дерева к другому, пытаясь унять тошноту и головню боль. Я не пила, поэтому мне и было весело наблюдать за всем происходящим со стороны. И нет ничего удивительного в том, что я первая заметила, как к нашей компании приблизились старшеклассники. Наверно, кто-то своим старшим разболтал, где собираемся, вот они и присоединились, а я и не против.
Сразу стало веселее, теплее, потому что за смехом вечерняя прохлада так остро не ощущалась. Сердце ускорилось, когда я очередной раз встретилась взглядом с Милютиным Андреем. Он нашу школу окончил года два назад, учился в институте. Я не знала в каком, да и не особо было интересно. А вот свой интерес ко мне он скрыть и не пытался. К двенадцати часам наши ряды значительно опустели, многие уже были в отключке, ведь старшеклассники заботливо предложили нам, малолеткам, водку… Чуть позже я даже поняла для чего, но на тот момент не волновалась, всё равно ведь не пила. Да и внимание Андрея было мне приятно. Видный парень из хорошей семьи, планов я на него не имела, как и предпосылок к ним, но заглядывалась при встрече, как любая друга девчонка.
– Скучаешь?
