- Уделите мне пару минут, Владимир Сергеевич. Есть нерешенный вопрос.
А я уже вышла, свернула в коридор и там с удивлением услышала мужской протяжный вздох, похожий на просьбу не оставлять начальство на съедение манерным фифам. Да ну, не мог же он действительно расстроиться из-за ее желания поговорить. В замешательстве я дошла до лестницы, а затем вернулась в кухню-столовую под возмущенный взгляд Полины.
- Совсем забыла. Я должна испечь пирог!
- Неужели, - процедила она. - В честь чего, хотелось бы знать.
- Традиционное празднование утра понедельника. Не спорьте, я создаю новые традиции в каждой семье, куда меня пригласят. - Будь тут Шкафчик, он бы понимающе усмехнулся, бигбосс ограничился кивком, который совсем не понравился француженке.
- Мы можем перейти…
- Время, – отрубил он. – Говорите здесь.
Она сделала несколько глубоких вдохов, то ли чтобы продумать последующие слова, то ли чтобы показать насколько расстегнута блузка. Я ставила на блузку, но поразили меня слова.
- Документы Олеси Владимировны комиссия колледжа рассмотрела и приняла. Дело осталось за малым - привезти ее на место обучения до начала занятий.
Что-что?!
Я чуть не уронила пачку сливочного масла и яйца, за которыми потянулась в холодильник. Οни сплавляют старшую Гладько учиться? И что там, закрытый пансионат, обнесенный проволокой, братства и сестринства с жесткой иерархией, безвыездная cтуденческая виза? И почему это так важно для француженки? Ведь прибежала сейчас с полным марафетом, идеальной прической и на каблуках. Да чтобы добиться такого эффекта, она явно проснулась час или два назад.
- За малым? – переспросил бигбосс. - Не могу согласиться, после прошлой попытки увезти ее Οлеся начала сбегать в два раза активнее.
- Это поправимо.
Показалось или в ее словах действительно было торжество? Я стукнула миской о поверхность барной стойки. Встретилась взглядом с Владимиром Сергеевичем и судорожно сглотнула. Полина тоже покосилась на меня, но я вовремя взялась за разбивку яиц и уделила действу все свое внимание.
- Думаю, в этот раз Олеся не будет против отъезда.
Вот ведь стервень! Шантажом хочет убрать старшую дочь из дома, что бы освободить территорию для последующих маневров. Я сжала зубы, Гладько хмыкнул. И даже спустя десяток секунд ничего не ответил на ее заявление. Ни утвердительно, ни отрицательно. Это ведь хорошо?
Француженка, видимо, подумала о том же и без обиняков сообщила, что школа-интернат благосклонно отнеслась к резюме Алисы.
- Это объяснимо. Я им заплатил, – ответил сердобольный батя.
Я приступила к взбиванию яиц, представляя на месте желтой массы белые волосы Королевы. Расхитительницы надежд! А ведь менее двадцати часов назад обе девчонки впервые без грусти возвращаясь домой. Мне об этом прямым текстом водитель Олег сказал. Убила бы! Но голыми руками ее не схватить. Нужно подумать.
- Стоит подумать, – в унисон с моими мыслями ответил Гладько.
От неожиданности венчик вылетел из моих рук, прямым попаданием угодив в микроволновку. Дребезжащий звук, брызги бело-желтых пузырьков, презрительный взгляд Королевы.
- Можно ли аккуратнее заниматься вашим пирогом?
- Не беспокойтесь, я помню где тряпка. А вам стоит осмотреть ваши волосы, - добавила беспечно. Долететь до нее сахарно-яичная болтунья никак не могла, но желание позлить Полину стало нестерпимым.
- Мерже! – или что-то похожее выдала она. Глянула на начальство, извинилась, то ли за ругань, то ли за отступление, и поспешила в свою комнату, чтобы провести ревизию причеcки.
Я вытерла брызги, вымыла венчик и вернулась к готовке как ни в чем не бывало. Просеяла два стакана муки, добавила к ним ложку какао, разрыхлитель и, скорее для себя, чем для Гладько, произнесла:
- Надеюсь, она понимает, что без девочек в этом доме ее услуги не потребуются.
- Или будут значительно сужены, - раздалось в ответ.
Οу! Совсем не учла, что хорошая акустика кухни-столовой может работать в оба конца. Не учла, но смущаться не стала.
- Сужены… Вы тоже учите французский?
Пусть вместо ответа он сделал последний глоток кофе, я заметила истинно мужскую кривую усмешку, похожую на самодовольство самца. Иными словами, Гладько в курсе, что на него открыли охоту, прекрасно понимает, куда эта охота ведет, и пока что позволяет себе идти вслед за… морковкой. И сдается мне, у девочек нет времени на закрепление положительных ассоциаций с родным домом.
- Я могу уже паковать чемоданы? - Спросила о себе, потому что выступать от лица Алисы или Олеси пока ещё не имела права.
- Не спешите. – Он поднялся, что примечательно, взял свою грязную посуду и, боже мой, даже в раковину ее опустил. – Тимур очень хорошо отзывался от вас.
- Он в любой момент может изменить свое мнение. И не только он…
- Может. - Гладько спокойно все вымыл. Наверное, он бы посуду еще и вытер, но телефон пиликнул, и бигбосс вернулся в строй. Морщины обозначились сильнее, губы поджались. - Я уезжаю на неделю.
Опять?! Я задавила возмущенное восклицание в корне, широко улыбнулась, прежде чем сказать:
- Отличная новость, чемоданы откладываются!