Алиса кивнула, принимая данный ответ, и подняв взгляд к потолку, прошептала:
- А Олеся там… рубашку примеряет.
Αх, да! Как раз сейчас у меня запланирована новая фаза по отправке Οлеси в клуб, и я должна при этом присутствовать. Но вначале, прежде чем отпустить ребенка на качели, я спросила:
- И ей нравится вышивка?
- Да.
- А тебе? – Алиска без слов улыбнулась так, что я широким жестом пообещала: - Будет время, я вышью что-нибудь и для тебя.
Довольная, она сбежала по ступенькам, и ко мне долетело глухое от охранника:
- Вышьете, если вас раньше времени не уволят.
- Глеб, - я улыбнулась его хмурому взгляду, - работать здесь няней чревато проблемами. Мое увольнение запланировано на завтра.
Если его и огорошил мой ответ, то сказать что-либо он не успел. Я сбежала к старшей Гладько и успела поймать ее за примеркой рубашки. Что тут скажешь. Девочки у бигбосса получились прехорошенькие, и этого у них ни убавить, ни отнять. Старшая крутилась перед зеркалом в гостиной, поправляя манжеты. Цвет синий металлик ей шел, отлично оттеняя глаза, крой приятно подчеркивал фигуру, а вышивка, судя по улыбке, нравилась.
- И как? – спросила я.
- Нормально, – ожидаемо ответила Олеся.
- Точно норма, если в урну не бросила, – согласилась я и взялась убирать швейные принадлежности. Нитки, ножнички, любимый набор иголок, а где игольница? Оглянулась в поисках нее и совсем забыла о пропаже, когда Олеся сказала:
- И что вы хотите взамен?
- Хватило бы спасибо. - Я обернулась к ней с лукавой улыбкой. - Но раз у тебя с этим проблемы, предлагаю замену. Впредь ты называешь Алису только по имени. Никаких уничижительных прозвищ и недостойных определений.
Она зло прищурилась.
- У нее от рождения из родных никого, а от наемных ваш батя может избавиться по щелчку пальцев.
- От вас не избавился.
- Он сделает это завтра в семь вечера ровно, – сообщила ей и улыбнулась. – Послушай. Ты можешь не верить, но в жизни не так уж легко найти настоящих друзей и любящих партнеров, а с Алисой тебе повезло. Она добрая и внимательная. Помнит, что тебе нравится и без чего ты не можешь жить, она откладывает печенье для тебя, бежит звать тебя на прогулку и просит помочь, когда ты плачешь. А ведь все моральные оплеухи Полины она получала из-за тебя, пусть и на чистейшем французском.
- Неправда.
- Только не надо говорить, что это Стас надоумил Алису использовать прозвище Морковка. Уж он бы понял, на ком Полина станет отыгрываться и где, - я широким жестом указала на дом, - в единственном убежище ребенка. И все что я предлагаю, прояви такт. Начать можешь с имени.
Олеся долго смотрела на меня, прежде чем непримиримо бросить:
- Обойдется.
Я не особенно рассчитывала на ее согласие, скорее наоборот. Мне нужен был отказ. И все же стало за ребенка обидно.
- Она твоя сестра.
- Да ни капли!
- Вы сводные по отцу, - напомнила строго, и Олеся брезгливо скривила губы.
- Кто сказал, что он мне отец?
Отлично! Еще один скелет в шкафу семьи Γладько, от которого мне захотелось побиться головой о стену. Я не нашлась что сказать, а девчонка, как и ожидалось, уже вкусила дух неповиновения, отдернула полы рубашки и мстительно произнесла:
- И знаете, раз уж пошла такая песня, в клуб я отправлюсь сегодня!
– Да без проблем, даже подвезем! – не менее громко ответила я. - Но возвращаться будешь с друзьями. Надеюсь, хоть пара нормальных есть.
- Будет!
Ближе к десяти ночи она во всеоружии спустилась вниз, гордо прошествовала к зеркалу в холле и поправила идеально лежащие локоны в идеальной прическе. Затем, развернувшись на высоких тонких каблуках, прижала к бедру мини-сумочку и дерзко взглянула на наше с Глебом молчаливое созерцание. Благо я успела предупредить охранника о возможном развитии событий, так что сейчас он отлично отыгрывал безразличного и глухонемого.
Серебристая ткань в блестках едва прикрывала ягодицы старшей Гладько, грудь была под горло закрыта, но спина обнажена так, что стало ясно - на девчонке нет белья, а если и имеется, то оно настолько минимально, что незаметно.
- Что ж, если запасных друзей у тебя нет, то в этом наряде они обязательно найдутcя, – заметила я и улыбнулась. - Ты точно хочешь поехать в этом в клуб?
- Да! – заявила она, еще сильнее выпятила подбородок и покосилась на охранника, затем на меня. Ждала скандала, а нарвалась на безоговорочное согласие.
- Я не против, - сообщила, поднявшись, перекинула свою сумку через плечо и прошла к входной двери. – Только знаешь, чем плохи короткие платьица и незаметные трусишки, так это тем, что в шуме клуба задрать одно и сорвать другое можно за доли секунд, а жизнь испортить за последующие полминуты… – Уже на пороге невесело добавила: - Девчонок потом разом записывают на прием к психологу, венерологу, гинекологу, и это в лучшем случае.
- Неужели есть и в худшем? - спросила она с бравадой и покосилась на Глеба. Он пропустил ее вперед, сверкнул глазами на голую спину, но больше ничем своей злости не выдал.
- В худшем - к психиатру, после попытки суицида. Конечно, если успеют откачать.