– Здравствуй, Василий Петрович! Каким ветром к нам?
– Попутным. Я по делам в отряд, и вот – к тебе на минуточку.
– Чем смогу – помогу.
– Проволоку мне надо, тонкую.
– Сколько?
– Метров сто.
– Рыбалкой заняться хочешь? Так ведь нет в Буге крупной рыбы, пробовали уже.
Разубеждать его Федор не стал, так даже лучше.
– Пойдем на склад.
Когда капитан вручил Федору на складе моток тонкой проволоки, у него мелькнула мысль – сумасшедшая совсем. Настоящая авантюра! Только согласится ли капитан?
– Противопехотных мин не дашь десяток?
– Да ты что, Василий Петрович? Они все на учете! Никак невозможно!
– Вы же их перед строящимся укрепрайоном устанавливаете, спишешь!
– А вдруг кто-то из твоих погранцов случайно подорвется? Следствие, трибунал, лагерь…
– Жаль, мне для дела надо.
– Подай требование в погранотряд. Подпишут, тогда я со всей душой, хоть сотню отдам.
Федор вздохнул. Мирное время истекало, до начала войны пять дней всего, пять! Но, видимо, до капитана дошло – для военного дела Федор мины просит, и он наклонился к Федору. На складе в каптерке сержант сидел. Услышать капитана он никак не мог, но тот счел, что лучше перестраховаться.
– Или сведения по своей линии какие-то имеешь?
– Имею. Только – никому!
– Мы же командиры, Василий Петрович!
– Семья у тебя где?
– В Бресте, квартиру снимаем. А что?
– Четыре дня у тебя. Отправь их к родне, подальше. Родня есть?
– В Куйбышеве.
– Вот туда и отправь поездом.
Капитан задумался.
– Немцы? – после некоторого раздумья спросил он.
– Они самые.
– Когда?
– Двадцать второго июня.
Капитан впал в легкий ступор, но потом сказал:
– Нет, не дам мин. Вдруг ошибка?
– А ты дай. Не случится ничего двадцать второго июня, так двадцать третьего я их тебе сам, лично верну.
Такой довод капитана убедил, но Федор решил додавить его:
– А произойдет – кто мины на складе считать будет? Напиши, что установил перед укрепрайоном.
– Черт с тобой! Но с тебя пол-литра будет.
– Двадцать третьего литр поставлю.
Капитан снял со стеллажа вещмешок.
– Десять штук даю.
– Как их устанавливать?
– Роешь ямку, опускаешь в нее мину, вкручиваешь взрыватель и выдергиваешь чеку. Мина на боевом взводе. Землей присыплешь, замаскируешь – ее видно не должно быть, иначе какой смысл?
– А снять как?
– Бережно! Ладонями аккуратно убираешь землю, вставляешь чеку назад во взрыватель, выкручиваешь и снимаешь мину.
– Незатейливо!
– А что ты хотел? Думаешь, саперы у меня академики? Хорошо, если семь классов, а у большинства ведь четыре.
– Спасибо, удружил.
В субботу утром, 21 июня, Федор поднялся еще до подъема ефрейтора Борисова и, увидев, что тот уже не спит, приложил палец к губам – тихо, мол, не шуми. Когда ефрейтор оделся-обулся, провел его в свой кабинет.
– Саперную лопатку возьми и мешок в углу.
Наблюдатель на вышке проводил их недоумевающим взглядом. На границе тихо, происшествий нет, чего командиру не спится?
– Егор, какие, с твоей точки зрения, направления для нападения на заставу наиболее вероятны?
Выслушав ефрейтора, Федор с удовольствием отметил про себя, что тот назвал почти все места, которые он выбрал сам.
Установить мины было несложно, на каждую ушло не больше десяти минут. Они долго провозились с первой, и то из-за отсутствия опыта и некоторого страха. Действовали осторожно, навыков работы с минами не было.
На заставу вернулись к завтраку.
– Егор, о том, что мы делали, – никому, – шепотом предупредил Федор ефрейтора.
– Даже старшине? А вдруг наши парни с заставы подорвутся? Беда будет…
– Сегодня я пограничников на заставе делами займу, а нарядам и секретам эти мины не страшны, мы же их на тропе не ставили. А завтра снимем, если за нас другие это сделать не успеют…
После завтрака Федор приказал старшине:
– Под твоим руководством сегодня личный состав оружие в порядок приводит. Почистить, смазать… Сам лично у каждого проверю.
– Суббота же сегодня…
– И что? Я запамятовал что-то?
– Общее партсобрание коммунистов и комсомольцев намечено. С повесткой дня «О текущем политическом моменте».
Старшина был парторгом на заставе. Так сказать, проводил линию партии в массы. А чего ее проводить, если сто процентов пограничников заставы коммунисты или комсомольцы?
– Не возражаю и сам на нем буду. Только сначала оружие, потом перерыв на обед, а уж затем собрание.
– Есть!
Возможно, старшине лейтенант занудой показался, службистом. А и пусть! У каждого свои тараканы в голове.
Для чистки оружия в хорошую погоду на улице был длинный стол, и после завтрака погранцы с шутками принялись за оружие. Федор же вместе с Борисовым, забрав ящик гранат и моток проволоки, подарок капитана Варнавы, снова направился в лес. Старшина проводил их подозрительным взглядом. Ох, зря Федор несколько дней назад сказал старшине о растяжках! Что лежало в ящике, который они несли вдвоем с якутом, старшина знал, и Федор был уверен, что ему их затея не понравится. Но это сегодня, завтра благодарить будет – если, конечно, они доживут.
