Я сделал движение к ней и она подняла руки вверх, показывая, что готова отдаться мне в добрые руки, что позволяет и заранее принимает всё, что я захочу с ней сделать. Я обнял её, и она обвила руками мою шею. Почувствовав, что я собираюсь её поцеловать, она прогнулась в моих объятьях, прижавшись ко мне упругой грудью, и подставила губы. Я завалил её на подстилку и она завалилась на спину, обхватывая меня ногами и подстраиваясь, чтоб мне было удобно. Мокренькая, она, ловко приняв меня, с сексуальной хрипотцой сразу начала постанывать мне на ухо, как в предоргазменном состоянии. Она чётко выдерживала мой темп, буйного африканского оргазма изображать не стала, а, цепко обхватив меня руками-ногами, прижалась ко мне всем телом. Подрагивая и тяжело дыша, Абда всем своим видом показывала, что я её добыча и что выпускать свою добычу из объятий она не собирается. Я укрепился на локтях и старался её не раздавить.
Дыхание у Абды выровнялось и она начала мягко поглаживать меня кончиками пальцев по спине.
— Ох! Как же мне с тобой хорошо! — страстно шептала она и дыхание её щекотало мне шею. — Ты такой крепкий! Такой сильный сильный! Такой сексуальный! Пожалуйста, не говори хозяйкам, что я не сообщила тебе, что они уехали. Не скажешь?
— Хорошо не скажу.
— Спасибо! Спасибо тебе! Я тебе так благодарна! А если вдруг они выяснят, что ты зашел, то скажи, что я тебе сообщала…
— Хорошо. Скажу.
— А если…
— Я скажу, что поступил так, как посчитал нужным.
— Да! Конечно! Как это по-мужски правильно! Спасибо!
Абда обхватила меня руками, сместилась, подтолкнувшись ступнями и начала меня целовать.
— Ах! Какой же ты вкусный! Так всего и зацелую.
Наконец мы оторвались друг от друга. Я встал, но больше сделать ничего не успел.
— Вот кого я ещё не поблагодарила! — Обрадовано сообщила Абда, быстро поднялась на колени, обеими руками ухватила мой член и поцеловала головку. — Спасибо! — Продолжила она. — Спасибо тебе! — Она страстно говорила и страстно целовала. Её упругая грудка призывно топорщилась.
— Кажется кто-то готов продолжить! — Абда, стоя передо мной на коленях, закинула голову назад, смотрела на меня снизу-вверх и улыбалась; пальцы её ловко теребили мой напрягшийся член не позволяя ему расслабиться. Мы продолжили…
Вечером я вспоминал о приятно проведённом времени. Абда изо всех сил старалась мне понравиться, и я пытался понять: "Почему и зачем?" Моё самомнение мне нашёптывало, что ей просто не хватает мужчины. Что я подвернулся ей под руку и понравился. Я пытался понять, может ли она меня стараться на что-то развести, и чего-то такого-этакого особенного не находил.
На следующий день я снова пробрался к Абде.
— Ты пришёл именно ко мне?! — Обрадовалась она.
— А что тебя так удивляет? — Ответил я вопросом на вопрос.
— Нет, но…
— Если я сделал что-то не так, извини и я пойду.
— Ну почему же не так! Всё так!
Абда вцепилась в меня, как будто испугалась, что я и в самом деле уйду. Она помогла мне разоблачиться, обмыла меня и привела в заветную гардеробную.
— Открой мне отклик нейросети! — Велел я ей. Абда не спорила.
Я разложил её на полу и начал поглаживать и массировать, исследуя её выпуклости и вогнутости. Нейросеть мне подсказывала, что она вся — одна большая эрогенная зона. "Наверно у неё нейросеть так подстроена" — догадался я. Оказалось, что ей сделали клиторидэктомию — удалили клитор. Это так называемое женское обрезание. Когда-то изученная база мне подсказала, что делается оно для снижения сексуального влечения и желания у женщин. Абда охотно устроилась на мне наездницей. Оргазм к ней пришёл вместе с моим семенем. "Тоже похоже на настройки нейросети" — лениво подумал я.
Я не позволил ей с меня слезть и она устроилась щекой у меня на груди приятно щекоча меня своими кучерявыми волосами. Я гладил её по спинке и говорил разные милоглупости. Абда ластилась ко мне, принимая мои поглаживания, она была похожа на кошку. На кошку, устроившуюся у хозяина на коленях, хозяин её поглаживает, а кошка мурчит: "Хорошо! Ещё!"
Потом Абда перебралась повыше, обхватила мою голову ладонями и начала с чувством, толком и расстановкой меня целовать, рассказывая какой я весь из себя такой и этакий. Передохнув и намиловавшись, я перевернул Абду на спину…
Семь дней пролетели мгновенно.
— Завтра хозяйки возвращаются, так что суета будет, ты не приходи. — Сказала мне Абда, устроившись на мне наездницей — мне казалось, что эта поза ей нравится и мы с неё часто начинали.
— Вот как?! — Откликнулся я.
— Да. Последний день сегодня я порадоваться могу. Потом всё. Ты хозяйкам не показывай, что у нас с тобой что-то было.
— Ты это называешь что-то? — Ответил я, прихватывая Абду за задницу.
— Ой! — Вскликнула Абда и прижалась ко мне. — Главное не показывай. Веди себя как обычно.
— Что и ревновать меня не будешь?
— Не знаю, но вида не покажу. Галифатки злопамятны. Если что не так, они хозяина накрутят и мне мало не покажется.
Некоторое время она двигалась молча, соски её заманчиво подпрыгивали, я перенёс руки и она угнездила свою грудь у меня в ладонях. Потом Абда продолжила:
