Кивнув, Олег обхватил Аню за талию, привлёк к себе, поцеловал по-настоящему, не слыша одобрительных возгласов окружающих и не чувствуя поощрительных похлопываний по спине. Отпрянув от девичьего лица, он, глядя в смущённые голубые глаза, твёрдо пообещал:
— Я постараюсь вернуться как можно скорее. Прощай! Аня, меня ждут, ещё немного, и я просто не смогу тебя оставить.
— Удачи тебе, — крикнула Аня уже вслед отчалившей лодке.
Олег помахал рукой, не в силах внятно ответить, в горле стоял комок, мешая говорить. Он отчётливо видел, что в глазах девушки появились слёзы. Как ни странно, Аня запомнилась ему именно такой — неестественно молчаливой, с грустным, взволнованным взглядом. Уходил он с тяжёлым сердцем, больше всего в этот момент Олег хотел остаться.
Но он уже собой не распоряжался.
Плаванье начиналось просто превосходно. Течение Фреоны было несильным, но островитяне выбирали самые быстрые струи, частенько помогали судну веслами, при любой возможности ставили парус. На широкой реке было где разгуляться ветру; даже если он дул не в корму, лавирование от берега к берегу ускоряло движение. Мелей можно было не опасаться: во многих местах до дна не доставал лот, закреплённый на тридцатиметровой леске.
Мимо проплывали однообразные берега, левый по-прежнему не просматривался, скрытый сплошной стеной пойменного леса. Лишь изредка его рассекали русла пойменных проток, поросшие высоким тростником. На правом дела обстояли получше: холмы становились всё выше и выше, подступали ближе, возвышаясь над узкой полосой прибрежных зарослей.
За весь день никого из людей не заметили: корабль шёл по середине реки, с такого расстояния трудно различить что-либо невооружённым взглядом. Правда, пару раз видели дым на левом берегу, наверное, это были поселения землян, располагавшиеся за пойменным лесом. В нём селиться никто не хотел — слишком сыро и очень много голодных комаров.
Ночь провели на якоре, встав на песчаной мели возле маленького островка. Высаживаться на берег не стали: дров пока хватало, на борту был приличный запас, а охотой заниматься некогда. Продукты есть, кроме того, прямо с борта ловили рыбу; она составляла основу рациона путешественников. Нельзя сказать, что такая диета сильно вдохновляла, но засолить много мяса за эти дни не успели, приходилось его экономить. Терять время на пополнение запасов нельзя: охота может занять не один день, а им необходимо торопиться.
— Дым прямо по курсу! — зычно крикнул впередсмотрящий.
Олег кивнул Млишу, обрывая его очередную историю:
— Потом расскажешь до конца.
Добравшись до носового возвышения, всмотрелся вдаль, отчётливо различил клубы дыма, поднимающиеся над большим островом. Дело шло к вечеру, за весь день они ни разу не встретили признаков человеческого присутствия: было очевидно, что землян сюда не заносило. Это могли быть кто угодно, но хотелось пройти поблизости, взглянуть самим, ведь кораблю явно подавали сигнал, бросая в огонь сырятину.
— К бою! — скомандовал Олег. — Парус не опускать, курс прямо на остров.
Пройдя на корму, он обратился к Удуру:
— Видишь дым?
— Вижу дым, — согласился великан.
— Сможешь пройти рядом с этим островом, но не зацепить мель?
— Да, я смогу.
— Так и сделай.
Спустившись в трюм, он надел кольчугу, обвешался оружием. То же самое делали все остальные бойцы. Маловероятно, что им придётся столкнуться с противником, но нельзя терять бдительность.
Впрочем, когда «Арго» подошёл ближе к берегу, Олег отчётливо различил обычных людей, высыпавших на песчаный пляж. Они энергично размахивали руками, приветствуя корабль. Поняв, что на них вполне земная одежда, он громко заявил:
— Похоже, это наши люди. Но всё равно, бдительность не теряйте.
Вернувшись на корму, он приказал клоту повернуть корабль к берегу. Близко подойти не удалось, мешала широкая мель, так что встали на якорь в тридцати метрах. Подтащили к борту буксируемую лодку, Олег уселся в ней вместе с Пауком и Кабаном; несколько взмахов вёсел, и они высадились на берег.
Навстречу шагнул самый настоящий поп. В торжественном облачении, с окладистой бородой, огромным крестом на груди. При виде него Паук не сдержался:
— Почём опиум для народа, отец Фёдор?
— Я Николай, — зычно ответил поп.
— Понятно, отец Николай. Бог с нами! Не, у меня сейчас с блока дым повалит — настоящий поп!
— Заткнись, — успокоил Олег компьютерщика и произнёс: — Извините, он по-человечески плохо говорит.
— Понимаю, — кивнул священник, — давно пора в обезьяньих питомниках ввести уроки русского языка, таких казусов станет поменьше.
Кабан хохотнул, а Олег представил себя и своих спутников.
