Еще один удар ножом, еще один удивленный взгляд и слабый прощальный вздох. Как назло в охране были только молодые парни, а убивать таких даже на войне было тяжело. Дальше он шел неспеша, подстраиваясь под скорость плывущего и редеющего дыма. В руках он держал лук – в дыму стрела или клинок надежней световой пулялки.
Так и получилось: когда Арх подошел вплотную к куполу, справа из-за скалы на него метнулся каким-то чудом выживший защитник. Расстояние было настолько близким, что разведчик сразу ударил по руке противника, выбивая бластер и одновременно отбрасывая лук. Враги сошлись в рукопашной. На этот раз у Арха был достойный противник, который сумел уберечься от ядовитого дыма, а теперь довольно умело блокировал первые попытки разведчика нанести удар.
Если бы на острове остался хоть один лишний боец, разведчику пришлось бы туго. Ведь дым уже почти не прикрывал встретившихся лицом к лицу врагов. Это была непростительная ошибка, но ему повезло – никто не пришел на помощь последнему охраннику. Собственно бой длился несколько мгновений, но шуму было наделано изрядно. Охранник умудрился несколько раз крикнуть, прежде чем клинок воткнулся ему в горло.
Поэтому, как только Арх обезвредил бойца, кинулся к ближайшим камням и на долгое время залег между ними. Но ничто больше не нарушало тишину вокруг. Тогда разведчик подполз к мертвому противнику и, подобрав бластер, выстрелил по ближайшей скале, чтобы создать дополнительный отвлекающий шум. Постепенно он исследовал всю территорию вокруг купола и понял, что все охранники мертвы. Одно оказалось странным: большинство из бойцов охраны были мальчишками.
Теперь перед разведчиком встала проблема: как проникнуть в таинственное сооружение? Внутри могла забаррикадироваться внутренняя стража, и лезть на рожон против лазеров – не лучшая перспектива. Арх не хотел мародерствовать, но против воли ему пришлось снять волшебный серебристый наряд с самого рослого воина. Это было непросто – тончайшая металлическая пленка, словно кожа, облепляла тело. Но разведчик умел бороться с трудностями и вскоре куски ткани оказались на его груди и руках. Этого должно было хватить, ведь летать внутри ему вряд ли придется, а в голову себе он никому прицелиться не даст.
Дверь нашлась легко, но вот открывалась она, по-видимому, каким-то хитроумным образом, так как никакой ручки или замка не наблюдалось. Арх внимательно осмотрел землю у входа и пришел к выводу, что створка открывалась наружу с правой стороны. Поскольку из всех принадлежностей, что были на трупе охранника, он знал только бластер, то решил применить для открытия дверей именно его.
Израсходованного досуха заряда бластера все-таки хватило на то, чтобы щель прихлопа немного раздвинулась. Дальше в дело вступил клинок, и створка, немного посопротивлявшись, раскрылась с резким щелчком сломанного запорного механизма. Арх мгновенно отпрянул в сторону, но атаки из сумрака помещения не последовало. Тогда он прибег к привычной тактике наступления: метнулся в темноту и сразу ушел с предполагаемой линии огня в другой край коридора. По пути он старался разглядеть обстановку и возможных соперников.
Но серый ровный коридор оказался пуст. Проскочив его, разведчик уперся в следующую дверь, но она уже выглядела проще. Он надавил на ручку и резко распахнул ее на себя. И все-таки он расслабился: из открытого проема прямо ему в грудь ударил луч бластера. Арха спасла серебристая защитная ткань. Разведчик не задумываясь, молнией метнулся на стоящего прямо перед ним противника и выбил бластер из рук.
Тут же он по привычке выхватил нож и начал наносить удар, целя врагу прямо в грудь. И вдруг кто-то остановил движение руки буквально в сантиметре от цели. Самое страшное, что этот кто-то был у него внутри. Арх со страхом ощущал в своей голове приказ остановиться и не мог ему сопротивляться.
Его разум захватила какая-то сила, и он уже не мог понять, сам он действует или это чужак подавил его волю. Может быть и сам – он вдруг понял, какую ошибку совершил бы, если нанес обороняющемуся смертельный удар: перед ним стояла женщина просто невиданной красоты, и даже слезы отчаяния и боли, навернувшиеся на ее глаза, не могли испортить это впечатление.
Хотя суровая жизнь разведчика не была избалована присутствием в ней женщин, но он понимал, что его сестры были красивы, как и многие другие девушки племени. Однако в отличие от них, в этой красавице сочеталось невероятное изящество не знавшего тяжелого труда тела и тонких черт лица. Особо поражали ее большие, светящиеся умом и печалью глаза. Весь ее облик словно говорил, что она дочь развитой цивилизации, воплотившая в себе все лучшее, что было у предков.
Увидев приставленный к ее груди клинок, девушка поняла, что не сможет ничего больше противопоставить профессиональному воину, и бессильно опустив руки, спросила:
- Они все погибли?
- Да, - нахмурившись, ответил разведчик, видя, как угасает последняя надежда в глазах незнакомки.
