Следующие два дня они продвигались на север настолько стремительно, насколько позволяли спина и седалище новичка. Единственным досадным обстоятельством была дурная способность Влада притягивать к себе нечисть как магнитом. Третий день путешествия оказался единственным, когда они скакали, не отвлекаясь ни на какие помехи.
На четвертый путешественники приблизились к гористой местности, однако высоко им подниматься не предстояло, так как горы не представляли собой единого массива и между ними пролегали плодородные и живописные долины. Иезул предупредил, что здесь реальность начинает ослабляться, за счет чего сельскохозяйственные фантазии крестьян гораздо легче воплощаются в жизнь. Этим объяснялась относительно высокая плотность заселения склонов.
С другой стороны, обширные лесные массивы и труднопроходимые высоты создавали раздолье для обитания всякой дикой нечисти, которая начинала вылезать на пути путников, как только они замедляли темп в безлюдных местах. Однако в большинстве случаев это было не столько опасно, сколько смешно, а порой досадно.
Так, во время дневного привала у живописного ручья, стекающего с гор, из ближайших кустов к ним выкатило странное существо, которое путники поначалу приняли за косулю. Но когда это создание о восьми ногах с непонятно как вывернутой головой и тремя вытаращенными глазами попыталось стащить у них хлеб, лежащий на походной подстилке, Влад сумел разглядеть его получше.
Ничего хорошего из такого разглядывания не вышло. Зверюшка вдруг заверещала, как ошпаренная, а свободному маркеру от досады даже расхотелось есть. Ничего уж такого плохого это создание не сделало, чтобы так его наказывать. Пришлось через силу запихивать в себя пищу, а об испорченном настроении лучше было и не вспоминать. К тому же Иезул над ним явно подтрунивал, приговаривая, что все эти пришельцы только поначалу такие смирненькие и пушистые, а как освоятся – только и гляди, чтобы не вселились или еще какую пакость не устроили.
Под конец обеда привал окончательно испортило нечто склизкое и живое, скатившееся на них прямо с ветвей дерева и перепачкавшее плащ Иезулу. Столкнувшись с обществом инквизиторов, живая лужа шустро потекла в сторону ручья и вскоре поплыла серым пятном по воде.
- А это, - смеясь, ткнул в беглеца монах. – Совсем свежий и маленький пришелец! За такой мелочью инквизиция и не охотится. Вреда от них не больше, чем от дождика в четверг. Не расстраивайся, что они так о тебя обжигаются – любовь зла, полюбишь и инквизитора!
- Слушай, а что ты говорил о мягкости здешней иллюзии? Я что-то ничего не замечаю.
- Это потому что у тебя опыта не хватает. Я бы и показал… - оглянулся вокруг Иезул. – Но мы уже долго здесь сидим.
- И что? – не понял Влад.
- Ты что, еще не понял? – удивленно переспросил инквизитор. – Эту иллюзию поддерживают люди своим вниманием и, чем дольше они находятся в каком-нибудь месте, тем «правильнее» становится реальность. Ну и наоборот, чем дольше без контроля остается окружающая среда…
- Ничего не понимаю. Почему же тогда здесь, в ущельях, где столько крестьян, иллюзия все же ослаблена.
- А! Ты имеешь в виду общий градиент реальности. Но это же и так ясно: у той границы, где ты появился, действительность наиболее жесткая, а к барьеру она постепенно ослабевает. Люди только в какой-то степени ее могут укрепить, но их силы небеспредельные.
- Как угодно, но ночевать в лесу мне почему-то расхотелось, – проворчал Влад.
- А придется! – рассмеялся монах. – Как минимум, разок. Сегодня мы еще найдем пристанище в одном большом поселении, а вот назавтра – готовься!
Под эти иезуитские насмешки они упаковались и продолжили путь. «Пусть смеется!» - думал про себя Влад, ведь без опытного инквизитора новичком давно могли бы закусить странные пришельцы.
Их путь лежал мимо тучных пастбищ, густых виноградников и цветущих садов, среди которых были разбросаны красочные хутора и небольшие селения. К вечеру они въехали в большое село, где остановились на вместительном гостевом дворе. К своему облегчению Влад отметил, что ни вечером, ни ночью его не доставали никакие потусторонние силы, если не считать пары странных случаев. Сначала путникам повстречался один седоволосый мужчина, когда они вышли немного прогуляться перед сном. Ничего бы в разговорчивом крестьянине не было странного, но очень уж тот приглашал их зайти к нему в дом, при этом, встречный в основном обращался к ложному инквизитору.
Иезул только прятал усмешку и утвердительно кивнул головой на удивленно-растерянный взгляд приятеля. Ничего не оставалось делать, как зайти в гости. Их, ни с того, ни с сего угощали самыми лучшими разносолами, какие нашлись. Даже вином со своего виноградника напоили. Хозяин радостно рассказывал о нехитрой крестьянской жизни, почти не спрашивая почтенных инквизиторов, ни какими судьбами они здесь, ни кто они такие. В конце короткого застолья, хозяин вежливо, но настойчиво попросил посмотреть какой у него распрекрасный дом и двор.
