За день они сделали две остановки в небольших поселениях, больше напоминающих укрепленные форты, со своими отсыпанными землей стенами в два-три метра высотой. Жители искренне радовались инквизиции, жалуясь на полувоенный образ жизни и засилье всяких монстров. На вопрос, почему они тогда живут в этих краях, путникам всегда звучал ответ: вольготно тут, и зверь, и птица всякая в изобилии, а с нечистью, главное, настороже быть.
Влад интересовался у местных, как часто их посещают пограничники. Его не покидала надежда заручиться помощью таинственного помощника для похода за барьер. В первой деревне хозяин корчмы скромно заметил, что захаживают и помогают, когда нечисть особо обнаглеет. А на второй стоянке, трактирщик почему-то недоверчиво посмотрел на Влада, словно гость пытался разыграть хозяина, и ответил:
- А вам-то пограничник зачем?
- Ну, чтобы за барьер сходить… - не стал увиливать Влад.
- А-а! – вдруг залебезил абориген. – Конечно, на пару-то веселей! Но нам, простым людям то неведомо. Знаете, ваш брат, то появится здесь, то опять отправится восвояси.
- Ну да! – воскликнул, посмеиваясь, Иезул. – На то мы и путешественники, чтобы то появляться, то исчезать.
Влад аж тряхнул головой, не понимая, о ком идет речь, но дальнейшие расспросы ни к чему толковому не привели. Хозяин продолжал напряженно улыбаться, и как будто побаивался посетителей. В конце концов, Иезул шепнул напарнику, чтобы тот не мучил трактирщика, поскольку похоже, информация о пограничниках оберегается страхом перед возможной немилостью этих вольных странников.
На последней стоянке удалось сменить лошадей, и остальное время они гнали чуть не в галоп, чтобы к ночи успеть до хутора, о котором рассказывал Иезул. Местность вокруг становилась все более заболоченной, и дорога петляла по холмам, выискивая сухие места, иногда все же становясь труднопроходимой и заставляя спешиваться всадников, чтобы провести лошадей под уздцы через грязь и воду.
В одной топи на них с болота стало наползать, что-то серое и вязкое, но стоило Владу заметить эту гадость и рассерженно лягнуть ее ногой, как поползновение прекратилось. Несмотря на трудности, они успели до темноты, завидев в сумерках желанный перекресток дорог и высокий частокол, окружающий большой холм с домом посередине.
- Ура! Сегодня заночуем как люди, – воскликнул Иезул и, соскочив с коня, забарабанил кулаками в тяжелые дубовые ворота.
Судя по прыти, ему явно не улыбалось остаться в этих краях на ночь среди леса. Однако им пришлось еще с пяток минут поволноваться, прислушиваясь к неясным звукам, доносящимся со двора, пока с той стороны не послышался недовольный бас:
- Кого несет в такую позень?
- Инквизиция! – горделиво воскликнул Иезул. – Два монаха.
- Куда следуете? – продолжил допрос человек, явно не собирающийся открывать первым встречным.
- На север.
- Туда инквизиция не заглядывает… .
- У нас особое дело. Впустите, пожалуйста! - уже паникуя, начал клянчить Иезул.
- Сейчас в округе неспокойно… - продолжал гундосить мужской бас из-за ворот.
- Открывай, тебе говорят! – вдруг рявкнул Влад, почувствовав, что этот мир окончательно достал его своими глупостями.
Самое странное, что после небольшой паузы за воротами что-то звякнуло, и створки медленно разошлись. За ними стоял огромный, мохнатый и бородатый мужичище, на чьем маловыразительном лице все-таки отчетливо проглядывало удивление. Собственно говоря, двухметровый хозяин смотрел не на путников, а на свои огромные ладони, словно они были не его или делали что-то сами по себе.
- Вот, это другое дело, - примирительно произнес Влад, подталкивая инквизитора вперед и таща за собой немного упирающегося скакуна.
Хозяин, наконец, хмыкнул что-то невразумительное и проворчал:
- Ну, заходите что ли, раз заставили открыть. Теперь вижу – настоящие люди.
- То-то, - приободрился Иезул. – Где это видано, чтобы монаху инквизиции было отказано в постое?
- Ну, так если бы знакомый кто… - явно смущенно пробасил двухметровый великан. – Сами знаете, нечисть, что половчей, горазда кого угодно изобразить, лишь бы до человечинки добраться. А сейчас совсем неспокойно стало. Но что мы тут, посреди двора? Давайте, лошадей в стойло, а сами в дом – там и поговорим. Сейчас только хозяйке скажу, чтобы стол накрывала. Инквизицию тут не чаще раза в год увидишь. Так что простите за недоверие, дорогие гости.
- Между прочим… меня Иезул зовут, я странствующий монах, - вспомнил представиться инквизитор.
- Влад, - коротко кивнул новичок, пытаясь загладить впечатление от не очень вежливого вторжения.
- Молох, - кратко рявкнул гигант, протянув свою лапищу для рукопожатия, и уже доброжелательно усмехнулся в бородищу. – Только вот простите, но Влад не инквизитор.
- Это почему? – удивился проницательности хозяина Иезул.
- А это ему самому видней. Вы только поймите: если бы я не мог понять, кто передо мной, долго бы тут продержался? Вот то-то и оно… - под это бормотание гигант открыл ворота в стойло, а сам пошел в дом.
