- Ты прав, - кивнул маленький человек. – И отчасти знаешь, зачем: с помощью Разведчицы ты стал добрей и отзывчивей, иначе говоря, выше душой. Но это не все. Ксюша, наверно рассказала тебе, что реал порождает пограничников, чтобы защищать себя. Большинство из них во снах выбрасываются во внешнюю иллюзию Пограничья, чтобы первыми встречать паразитические сущности, стекающиеся со всего реала. Но есть особые пограничники – их очень мало. Они способны работать и в реале, и во внутренних иллюзиях порожденных людьми. Такие защитники гораздо лучше осведомлены о своей роли, но и задачи их гораздо сложнее.
- Значит, вы из меня готовили такого «специального» пограничника? – настороженно уточнил Влад.
- Мы, а вернее Ксюша, лишь помогала твоему становлению, и заметь, руководствовалась только душевными порывами, так как никакой конкретной информации после инкарнации у нее не осталось. Никто за тебя не сможет проделать твой путь – ведь ты воплощение хозяина своей Вселенной и не нам указывать тебе, что плохо и что хорошо. По этой же причине ты не узнаешь своего окончательного предназначения – Судья не может нарушать ход событий, тем более событий, имеющих только вероятностное будущее.
- Хорошо, я согласен, что не должен знать своего будущего, но Ксюша – ведь она имеет право вспомнить свое прошлое?
- Да, имеет, - вздохнул Судья, затем долго смотрел в глаза Влада и, словно решившись, продолжил. – Я сомневался, имею ли право на это… но вижу, как Ксюша полюбила тебя. Да и ты совершил, по моим прикидкам, невозможное: выбрался из Пограничья за неделю и нашел-таки свою Разведчицу.
- Не томи, - прошептала жалобно девушка.
- Хорошо, слушайте внимательно: если я просто верну Ксюше всю сущность Разведчицы, оставленную мне на хранение, то Влад увидит перед собой инопланетное существо, к которому просто невозможно питать никакие человеческие чувства.
- Да уж, перспективка! – ошарашено хмыкнул Влад.
- Тогда уж лучше оставить, как есть, - совсем грустно произнесла днвушка.
- Однако это еще не все варианты. Чтобы не произошло отчуждения, я могу сделать один фокус. Какой – не скажу. Но он даст шанс Владу воспринять Разведчицу такой, какая она есть на самом деле: произведением двух реалов. Какая сущность победит в Ксюше, или они соединятся, и что, в конце концов, из этого получится, наверняка сказать не могу. Но это единственное и, надо сказать, горькое лекарство, которое я могу предложить, - с этими словами Судья откинулся в кресле и прикрыл глаза, как бы показывая, что не торопит собеседников с принятием решения.
- Я за, - коротко произнес Влад, глядя на Ксюшу. – Иначе та летающая глыба раздавит твою душу забытыми воспоминаниями.
- Не знаю… - наконец подала голос после долгого молчания девушка. – Это так страшно. Но с другой стороны, не вспомнить себя – это все равно, что предать Разведчицу, которая пошла на такую жертву… да, я согласна. Ты прав, я не смогу существовать с этим грузом на душе, - и обернувшись к Судье, спросила. – Что нам нужно для этого сделать?
- Пока ничего, - открыл глаза лысый хитрец. – Влад пусть возвращается в реал. Только предупреди там людей, что, как только уснешь, снова впадешь в кому примерно на пару дней.
Опять больничная койка и боль во всем теле… Влад невольно застонал, даже не успев открыть глаза. Он уже понимал, что вернулся на Землю. Да и как не понять? Как только они распрощались с Судьей, он попросил Ксюшу не закрывать иллюзию, испугавшись, что если не уйти сразу, потом отважиться на такой шаг будет намного сложнее.
Девушка понимающе кивнула, крепко обняла и поцеловала его на прощание. А затем пограничника закружило в приступе слабости, сознание потекло, словно растопленный пластилин, и снова в чувство его привел удар боли. Однако воспоминания – воспоминаниями, но надо открывать глаза. Щурясь от яркого белого света, он попытался разглядеть, что творится вокруг.
А вокруг творился изрядный переполох: по палате метались люди в белых халатах; кто-то что-то делал с его рукой; кто-то склонился над ним, говоря что-то восторженно-радостное; кто-то вошел и деловитым тоном раздавал распоряжения.
Постепенно боль стала уходить и осталась лишь тупо давить где-то слева в груди. Взгляд, наконец, окончательно прояснился, и Влад с удивлением обнаружил вокруг себя немало медицинских работников. Но особо его удивило присутствие мамы и, что еще более странно, Милы.
Родственников, как бы они ни хотели присутствовать при очередном воскрешении, сначала оттеснили на задний план. Какой-то бородатый дядька в белом халате и очках водил перед носом Влада ручкой и спрашивал, что он видит. Потом его тискали и спрашивали о чувствительности, просили шевелить всякими частями тела. Врач давал рекомендации двум медсестрам и под конец выдал диагноз:
- Вам, молодой человек, неслыханно повезло! После недели комы, мало кто возвращается оттуда.
- Доктор… - Влад, еле шевеля языком, донес-таки важную мысль. – Я еще раз отключусь на пару деньков, так вы тело мое пока на помойку не выбрасывайте – оно мне еще пригодится…
