«Так, представлю себе, что подобная указка лежит на носу лодки!» - приказал сам себе Влад и крепко зажмурил глаза, будто в этом была какая-то необходимость. Затем наклонился и, пошарив рукой, нашел на скамейке маленький гладкий брусочек. В лунном свете можно было разглядеть на торце бугорок рефлектора и большую кнопку сбоку. Землянин с замиранием сердца взял, как положено, указку и нажал кнопку. Темноту пронзил тонкий красный лучик.
«Ура! - обрадовался экспериментатор и тут же спохватился: Но просто указки недостаточно…» Взгляд остановился на стоящей неподалеку березе, и лучик прошелся наискосок по кроне дерева. «Ну что ж, в садово-парковом хозяйстве этому инструменту цены бы не было! - довольно разглядывал чистый срез кроны экспериментатор после того, как листья и ветки с шорохом осыпались на землю: Вот теперь и спать можно спокойно…»
Землянина разбудила утренняя прохлада и возня Иезула. Костер потух, и пришлось заняться быстрым его восстановлением. Увидев, что на двух девичьих телах тряпье скомкано, Влад понял, что они шевелились. Это было отрадно, но в результате девушки могли серьезно переохладиться. Поэтому он поспешил поправить ситуацию, заново укрыв неподвижные тела.
Одно из них оказалось не таким уж и неподвижным. От его прикосновений девушка открыла глаза и долго, непонимающе смотрела на замершего от такой неожиданности Влада. Наконец он не нашел ничего лучшего, чем приветливо улыбнуться и прошептать:
- Подожди немного. Сейчас костер разведу, и станет теплее.
- Ты кто? – испуганно воскликнула девица и попыталась натянуть повыше короткую накидку, в результате чего совсем обнажила свои длинные ноги.
В ее глазах отразился стыд пополам с отчаянием и бессилием.
- Не беспокойся, теперь все будет хорошо! – прошептал чужак и, скинув с себя куртку, накинул ее на ноги несчастной.
Вскоре костер запылал с новой силой, разгоняя последнюю предутреннюю прохладу. Землянин не дал очнувшейся пациентке возможности задавать вопросы, и занялся приведением лагеря в порядок и приготовлением пищи. К счастью, от вечерних неаппетитных куч на лужайке ничего не осталось, и они больше не портили настроения.
Несмотря на вчерашние, удачно завершившиеся приключения, Влад ощущал досаду – ведь они выбились из графика продвижения на целый день. Хорошо еще, что это произошло на последнем переходе. Но сегодня предстояло исправить положение и добраться до Озерного поселения. А как это сделать с четырьмя, еле шевелящимися людьми на руках, он не очень себе представлял.
Завтрак был осложнен сразу несколькими обстоятельствами. Из всех подопечных, только Иезул смог сам сесть и приняться за еду. С девушками все обстояло сложнее. После того как те убедились, что им ничего не угрожает, приходилось одновременно успокаивать, бороться с испугом и застенчивостью, кормить с ложечки и отвечать на бесконечные вопросы. Все это больше относилось к той, которая очнулась первой. Вторая медленнее приходила в себя, и поэтому у нее не было сил пугаться или стесняться.
Больше всего Влада беспокоила третья, темноволосая пациентка. Он припомнил, что именно она была последней и больше всех кричавшей вчера во время процедуры изгнания нечисти. Землянин поведал двум проснувшимся слушательницам, что они были захвачены пришельцем, а затем, кратко описал вчерашние вечерние танцы и ласки, чем загнал девиц в краску и заставил монаха долго и удивленно чесать затылок. Воспользовавшись общим смятением, Влад занялся осмотром спящей красавицы. Пострадавшая дышала, но пока не хотела просыпаться.
- Ты знаешь об этом хоть что-нибудь? – спросил землянин у приятеля. – Можно ли ее будить?
- Честно сказать, до сих пор не могу поверить… - пробурчал монах. – Никогда не слышал, что можно отделить порабощенную душу от подселившегося пришельца.
- Ну, как знаешь, - вздохнул Влад и на свой страх и риск принялся будить недвижную девушку, поглаживая по волосам.
Это не помогло. Тогда он стал потряхивать ее за плечи, и снова безрезультатно. Похлопывание по щекам тоже ни к чему не привело. В душе начало нарастать отчаяние. Влад вдруг с острой болью вспомнил, как точно так же совсем недавно гладил по щекам мертвую Ксюшу. Такое же прекрасное, мертвенно-недвижное лицо… у него даже навернулась слеза от отчаяния. Он, сам не понимая, что делает, склонился и поцеловал девушку в лоб, прошептав:
- Ну, проснись, пожалуйста!
И девушка открыла глаза, пусть сначала и не понимая, что происходит. Но по мелькнувшему удивлению и испугу во взгляде, Владу стало ясно, что и она начинает возвращаться в эту реальность. Теперь можно было и самому поесть.
Увидев заботу чужака о подружке, девушки осмелели и, будучи еще не в состоянии двигаться, дали волю языкам. Оказалось, что все три родились и выросли в Озерном поселении, но ничего не помнили с того самого момента, как заплутали на лодке в густом тумане, когда поплыли на острова за ягодами.
Иезул подкинул им комплимент, спросив:
- Неужели в здешних краях все девушки так красивы, или вы все-таки сестры?
