Погребальная похоть полностью

И, надо заметить, в этой воле он не ощущал ничего ни возвышенного, ни вульгарного. Желание убить, не смотря на упомянутое любопытство, было совершенно низменным, животным, и в его случае тесно связывалось с похотью – и потому распространялось только на женщин. Теоретически-то, конечно, можно было бы кого угодно нашпиговывать пулями, это не имело бы никакого значения в бренном мире кормильцев глистов и начинок для гробов. Но его постоянным желанием было именно признательное умерщвление на сексуальной почве, обворожённое красотою, в порыве влечения, венчаемое эякуляцией! Либидо и Мортидо питали Юзернейма в равной степени, а Эрос и Танатос над ним исходили слюной – сакральная связь секса и смерти сияла в сознании! Хотя вот сексуальное насилие, например, виделось ему исключительно гадким и неприемлемым явлением, как, впрочем, и не сексуальное. Потому, подари ему судьба возможность проследовать за гаражи к невинно писающей милашке ещё раз, Йус предпочёл бы выйти из укрытия, указывая соблюдать тишину, и присел бы напротив, ожидая только увидеть девичий испуг и кое что ещё, не помышляя никакого прикосновения, наслаждаясь самим мгновением. Тут уж либо всё, либо ничего. В то время он всё-таки ещё был законопослушным гражданином. Но внутри этому послушанию кое-кто противился и подсказывал, даже требовал, что нужно однажды взять своё! Взять солидно, без всякого насилия. Конечно, романтика вечерних преследований была сказочно атмосферна, занимала время и развивала фантазию, но постепенно, провожая в недоступную локацию очередную цель, Юзернейм возвращался к мысли, что однажды необходимо будет что-то придумать... Желание жило в нём и дожидалось своего часа – очень возбудившись идеей бросить всё и повеселиться. Оно двигало им... И задвинуло уже очень далеко.

Сворачивая свою интимную хронику в мысленный трей, Йусернэйм какбы вселялся в сегодняшний день, в этот удивительный и непосредственный момент, где-то среди живописнейшего простора смоленщины; обнаруживая себя в компании двух фемин, уже получивших удовольствие с ним, уже сладостно изведанных изнутри его членом, и что самое умопомрачительное – в этом мире они были такие не единственные.

Упоротая Кристина смеялась и описывала своё теперешнее мировосприятие, а Светочка активно дискутировала с ней. Юзернейм, ловко выныривая из своих иллюзорно-тяжких дум, тоже хохотал в нужных местах, коротко комментировал и задавал какой-нибудь вопросик. Они прошли по ближайшей поляне, не сворачивая к водоёму, а двигаясь дальше, в широченный край леса, приютивший тенью, за коим обнаружился обширный луг с мелкой извилистой речкой. Природа брала своё как внутри, так и снаружи – на сердце и в уме становилось легко и беззаботно, хотелось просто рухнуть в мягкий ковёр трав и забыться.

Разумеется, нарезая для неё стафф, он прекрасно понимал, что только усложнит, в некотором смысле, себе задачу. В теории, не будь здесь Светы и этого баловства, следовало бы обойтись только водкой, сексом, и мечтательными разговорами о смерти и небытии. Возможно, таким образом прошла бы неделя, а то и две, и он уже рисковал бы своим повидавшим виды организмом... Чтож, рассматривать варианты дальнейшего развития событий уже не было смысла, ибо сейчас ситуация была совсем иная. Он вдруг подумал – а что, если просто взять и повесится ночью, пока они будут спать? Его единственный и любимый толстый кожаный ремень офицерского образца должен быть выдержать – в военной вещи Йус не сомневался. Наверняка обнаружив его, Света извлечёт тело из петли, вероятно, поиграет с ним, но тут же использует висящий ремень по назначению. И Кристина, если психика позволит, тоже последует за ними. А если же не позволит, и она вдруг в ужасе убежит прочь, то перед законом будет чиста, хоть и вся ситуация будет выглядеть как-то очень несуразно. В СМИ такое если и подадут, то, наверное, изобразят как причудливый результат любовного треугольника у готов-наркоманов – поди разберись с ними, кто кого любил и кто кого предал?... А может, Кристи окажется не из робкого десятка, да лихо раскопает могилку и похоронит их под покровом ночи? Вот это был бы шикарный вариант! Cуицид – один, убийство – ноль; прямо таки. Да только такое в планы не входило.

У Юзернейма, как известно, планов вообще не было. Но с самого начала, когда он решил бросить всё, имелась одна маленькая задумка. Он хоть и наметил бродяжничество в Москве основной развлекательной программой, но она являлась временной – пока гость столицы вдоволь не изнасилует взглядом весь этот город со всех сторон. Однако, произошло уже много всего, и напрашивалось произойти ещё, так что загадывать наперёд он не желал.