Погребальная похоть полностью

Яныч развернулся у машины, облокотился спиной и досадливо цокнув языком объявил:

— Нет, увы! Один я бы не стал.

— А чего боятся?

— Ну как чего? А вдруг на измену выйду, глупостей натворю? Опасно же. Да и почти каждый день за рулём. Я и не бухал тогда около полугода – мой рекорд за пятилетку.

— Ясно. А хочешь?

— Дунуть-то? — он важно задумался. — А почему бы и нет, если не одному. А то всё бухаю только. У вас есть штоле?

Юзернейм прицелил на него взгляд, прищурился и солидно кивнул. Света с особым интересом наблюдала за ситуацией, так как могли возникнуть ой какие непонятки, связанные с тем, куда им податься, и предчувствовала, что может спасти положение. Фотограф спросил:

— А когда?

— Да хоть этой ночью, смотря какие у тебя планы.

Молодому человеку – в своём сознании Яныч напускно-формально величал себя именно так, в рамках борьбы со старением – было немного удивительно, что к третьему часу общения он так быстро доверил этим двоим. Большинство его друзей и знакомых были деловыми людьми, но и несколько неформалов пост-совковой закваски в его кругу общения затесались тоже, причем ещё в студенческие годы, и будучи личностями незаурядными, создали на протяжении лет в его мировоззрении отличную репутацию для всего вида. Сам же он волос до двадцати лет не отращивал, а когда и начал, то не сильно длинно. С родителями же никогда не ругался, никакого протеста не имел и не выражал; молодость провёл хоть и слушая всякий там alternative и nu-metal, в том числе, периодически бухая на концертах, но спокойную и без эксцессов. От армии откосил за хорошие батины деньги, о чем не жалел, но в форме себя поддерживал скромными занятиями в качалке; и потому сильным, гордым самцом себя полноправно считал – и с виду было бы невозможно распознать, даже пообщавшись с ним, открытым и лёгким экстравертом, какой мягкий и безобидный (не путать со слабым) характер кроется внутри.

И сейчас, в компании с этим тоже не совсем уже молодым парнем, но чертовски молодой девушкой, он почувствовал себя так хорошо, как этого давно не бывало. Будто бы волшебные часы открутились лет на десять назад. К тому же они являли собой не только тонкие, одетые в чёрный кукольные тела с красивыми лицами, а что-то ещё, совсем неуловимое... Ян понял – это называется чарами, хотя и думал в то мгновение о планах на ночь. А точнее медленно сознавал их отсутствие.

— Ой, ребят, да нет планов-то, в самом деле. Приехал бы домой, фотки обработал, и залип в инете. Я ныне до пяти не сплю... Короче, ай да ко мне! — весело объявил он.

Света, продумавшая несколько вариантов, как отшить его с возможным предложением подкинуть их до дома, теперь расслабилась и была совершенно уверена, что если Юзернейм зацепился за этого человека, значит он им пригодится, и села на переднее пассажирское. Йус уселся сзади по центру, учитывая, что на левый подголовник шофёр повесил убранный в чехол фотоаппарат. Мотор по-фирменному громко, раскатисто взревел, и полноприводная повозка дёрнулась с места.

Предночной город сиял окнами, фонарями, всевозможными баннерами и был гораздо красивее, чем днём. Траффик на проспекте мира после дневной пробки был совсем неважнецкий, и издавая звуки, похожие на радостное, натужное булькание или бурление, двигатель раллийного монстра ускорялся, капсула неудержимо неслась вперед. Было бы очень круто и наверное даже страшно триповать в такой машине – задумывался Юзернейм. Вскоре они выехали и свернули на ту частичку садового кольца, кою в эпоху своего знакомства ещё не видели. Шофёр вильнул в крайнюю внутреннюю полосу, переключил передачу вверх и поднажал газ – оглушая брутальным рёвом всю улицу. После затяжного курса вправо, дорога простилалась ровно вперед, но здорово уходила по длинному склону вниз. «Нам повезло застать это место не в такси», — возрадовался просебя Юзернейм и потянулся сказать шофёру:

— Превысь! Ускорься здесь, и обещаю, я покрою штраф. Могу и без штрафа заплатить!

Перед ними стелился соблазнительно пустой отрезок дороги. Удовольствие и адреналин, вскружающие Янычу голову, сделали своё дело – по сути, лишь направили рычаг в тупичок предпоследней передачи и втопили педаль газа. Тут же, позади, из глушителя взрывом вырвался выхлоп, и мотор, славно рычавший, вдруг повысил тон и забурлил с каким-то совсем инфернальным акцентом. Капсула, набирая чумовую скорость, пронеслась вниз по огромному склону. Переполненный восторгом обладатель такой машины не мог не являться рефлекторным и чутким любовником своей механической коробки передач, посему пролетев плоский мост, ювелирно поработав педалью тормоза и рычагом, он сбросил скорость, метая быстрые взгляды в зеркала, и повернул в другой ряд – далее нужно было уходить вправо. Все выдохнули.

Юзернейм, конечно, понимал, что если вдруг эту акцию увидят сотрудники ДПС и сядут на хвост, то мог бы в худшем случае состояться и шмон – но все ништяки спрятал достаточно хорошо, со знанием сути, и был уверен.