Погребальная похоть полностью

Хотя и стоило порадоваться, что охрана никакого шума, стало быть, не заметила – оставалось только глушить нарастающую панику, контролировать себя и выбраться с территории незамеченными. На дрожащих руках они залезли в гардеробную. Юзернейм передал фонарь Свете, велев прикрыть ладошкой. Подавляя желание просто заорать, он аккуратно открыл окно и высунулся – на обозримой части территории никого не было. Без раздумий, он сразу же вылез и подкрался к углу. Света тоже поспешила и с силой прикрыла створку. Любовнички взялись за холодно вспотевшие ладони – путь был свободен, и они перебежали до залаза так быстро, как только могли, и бежали потом ещё, пока совсем не выдохлись. Смысла в этом беге, конечно, не было, но страх под впечатлением от случившегося просто не позволял пойти спокойно, пешочком. Во время же первой передышки Юзернейм достал его смартфон, вынул батарейку и извлёк симку, чтоб поломать на мелкие кусочки и притоптать под пригоршней земли. Тут же его осенило:

— Света, ваши сим-карты тоже лучше уничтожить.

Девушка бэкапнула все хранившиеся на пластике номера и безропотно отдала ему карточку, но лишь одну, ибо уже послужившая им ранее вторая симка была не с собой, а осталась в сумочке.

Предстоял долгий путь, а они уже устали, вспотели, и что хуже всего – были под жутким впечатлением, навевающим излишний страх.

Тревога не отпускала, даже когда на горизонте нарисовались очертания городка, и всё казалось, что сзади как взревут сейчас оглушительные сирены! И побегут со всех сторон нацгвардейцы с собаками, зажужжит над головами вертолёт, и осуждающе выхватит их также в суетливый свет фонаря – как они выхватили тело своего нового друга и просто приятного парня, в гибели коего, фактически, нисколько не виновны.

Ему казалось, что он кричит, что слёзы наворачиваются и бесперебойно текут, что сердце скачет и вот вот вырвется. Это были интересные и редкие иллюзии – так, наверное, проявлялись неубитые остатки чего-то человеческого.

Впрочем, отдаляясь всё дальше, постепенно обреталось и успокоение. Дыхание было, конечно, не в штатном режиме от такой интенсивной спортивной ходьбы, а вот слёз не было ни у него, ни у Светы. И пока они не произнесли ни слова.

«Ладно, — успокаивался он, — может, его найдут только через неделю. Может, важные люди закроют глаза на отсутствие карточки памяти, а сквозняк заметёт наши следы... А про залаз скажут, что он, мол, сто лет уже здесь, а до двери в подвал вообще не дойдут... И мы ещё многое успеем. Я надеюсь».

Они шли всё медленнее, не решаясь – идти ли в город, на парковку, к машине? А что, если будет проезжать патруль полиции? Ночью это обычное явление. Даже если просто заприметят – уже не хорошо, не говоря об остальном. Слева, вдалеке, среди полян виднелся холмик с соснами, и не зная, как лучше поступить, парочка направилась туда.

— Пусть цивилизация подождёт до утра, а мы спрячемся.

— Стать невидимками сейчас было бы лучше всего, — вторила Светочка.

Они были ужасно вспотевшими, и кроме того, на ходу выпили почти весь квас. На обширном холмике, казавшемся издали таким маленьким, примерно в середине обнаружился мангал и валяющиеся вокруг на земле мягкие седушки, должно быть, от кухонных стульев – неожиданный подарок. Кругом царила абсолютная тишина. Городок был как на ладони – десятком тёмных девятиэтажных зубов, коими пыталась дотянуться до ночного неба провинция, распластавшись в даль также спокойно спящим частным сектором. До парковки, где в разрозненной компании ещё парочки машин стояла Шумера – нужно было перейти три дороги. Ближняя к парковке была самой большой, двухполосной, поворачивала в город и имела светофор. По ней и сейчас проносился совсем редкий траффик. Сидя в обнимку и понаблюдав всё это минут пятнадцать, они ощутили совершенное успокоение и даже уверенность в своей здесь незаметности. «Было бы хорошо задремать, чтоб промотать время», — думал он. Но если б это после всего было возможно, то всё равно было бы слишком безрассудно. Внезапно, по дороге уходящей в город, показалась ползущая оттуда полицейская машина, проезжающая теперь мимо ТЦ и парковки. Далее она пересекла большую дорогу и свернула на следующую, вправо, прямиком в долину жилого сектора. Это вроде бы и насторожило, но в то же время, было очевидно – экипаж явно никуда не спешил и спокойно себе патрулировал. Сонно проехал и уехал. Бежать отсюда до первой дороги было вопросом каких-нибудь трехсот метров, и отделяла их от этой идеи лишь неуверенность в том, не повернут ли вдруг полицейские в обратном направлении?