– М? – С членом во рту я посмотрела на него снизу вверх, зная, как это должно выглядеть.
– Чёрт! – Он прикрыл веки и опустил руку на мой затылок, подмахивая бёдрами в такт моим движениям. – Клянусь, Ришар, ты сосёшь лучше всех.
– Спасибо, – промычала я, но тут же закашлялась.
Кулак надавил мне на затылок, и я подалась навстречу, пока изо рта не потекли слюни, а от неожиданности не начала задыхаться.
Воспользовавшись моим замешательством, он за волосы дёрнул меня наверх и развернул к зеркалу.
В отражении моё раскрасневшееся лицо и распухшие губы казались совершенно безумными, но он… он выглядел как мечта. Сплошной грудой мышц, и я на его фоне смотрелась совсем крохотной. Габриэль навис надо мной, с неприличным интересом наблюдая за тем, как его член входит в моё тело.
Горячее, прерывистое дыхание опалило шею, а сильные руки слегка приподняли меня. В этом молчаливом, нетерпеливом жесте было столько бесстыдства, что, когда я подалась навстречу, принимая в себя крепкий член, вместо стона с губ слетел крик облегчения.
Я отвела глаза от своего отражения, не желая видеть, как нелепо раскрывается мой рот, но Эттвуд схватил меня за шею и заставил смотреть в зеркало.
– Не отворачивайся, – прошептал он, губами касаясь мочки моего уха. – Ты мне нравишься, Аника Ришар.
В зеркальном отражении наши взгляды встретились: его тёмный, полный желания, и мой – немного неуверенный, но готовый на эксперименты.
– Хочу, чтобы ты смотрела, – прошептал он, скользя языком по моим плечам.
Он вёл себя порочно, и ничуть этого не стеснялся. Тогда, в темном коридоре в Лувре, мне были недоступны его эмоции, а сейчас их оказалось слишком много. Габриэль целовал меня и стискивал в объятиях, откидывал голову и закрывал глаза. Придерживая за талию, двигался быстро, а затем медленно, заставляя меня сжиматься. Вызывая у меня желание смотреть. Я не могла отвести взор от нашего отражения. От того, насколько красиво он выглядел, когда, стоя позади, брал меня без лишних нежностей и осторожностей. Без лишней драмы и сложностей.
Это был инстинкт. Грубый, животный инстинкт. Он двигал нами с самого знакомства, и он же стал основной причиной, по которой мы до сих пор не перегрызли друг другу глотки.
Даже поцелуи. Они чувствовались иначе. Мы целовались так чертовски самозабвенно, словно и вовсе не являлись разумными существами. Словно превратились в диких зверей, ищущих пищу, воду и ответы во ртах друг у друга…
Габриэль подхватил меня под бёдра и развернул к себе лицом, усадив на раковину. Я задохнулась от эмоций, увидев картину его глазами: место, в котором соединялись наши тела, издавая очень и очень неприличные звуки.
– Как ты хочешь? – прошептал он, навалившись на меня всем телом и полностью оказавшись внутри.
– Я хочу, чтобы ты кончил, – бесстыдно пробормотала я, впиваясь ногтями в его спину.
– Ты в этом точно уверена? – Габриэль на секунду остановился. – Я не из тех, у кого это происходит быстро.
– Да, – ответила я.
Я ни капли не сомневалась в желании провести под ним всю оставшуюся ночь… Хотелось засыпать в полном изнеможении, слыша, как он шепчет моё имя. Хотелось чувствовать его. Я желала этого мужчину. До безумия.
На последнем издыхании, едва не разрываясь на части от удовольствия, я вновь посмотрела в зеркало. Всё внимание Габриэля сосредоточилось на мракобесии, которое творилось у меня между ног.
Эттвуд прижал меня к себе так, что я снова уткнулась лицом в покрытую белыми шрамами грудь, и направился в сторону спальни, не забывая по дороге терзать зубами мои губы. Я стонала от желания поскорее продолжить начатое, но он толкнул меня на кровать и отошёл в сторону.
С раскинутыми в стороны ногами, я приподнялась на локтях и пронаблюдала, как он прошёл к мини-бару, взял стакан недопитого виски и сделал несколько глотков, не заботясь о том, что напиток просочился сквозь уголки губ и потёк по крепкой груди.
Наслаждаясь открывшейся моему взору картиной, я не выдержала и опустила руку между ног. Габриэль закурил. Сделав несколько длинных затяжек, с зажатой в зубах сигаретой, он шагнул обратно.
– Умница, – хрипло прошептал он, неотрывно следя за тем, как я ласкаю себя пальцами.
А потом положил руку на член и принялся медленно его гладить, не прекращая курить. От того, как сексуально он это делал, на короткое мгновение я потеряла сознание.
– Ты принимаешь таблетки?
– Да.
– Любишь, когда в тебя кончают?
Я закивала головой, пошире раздвигая ноги. Затушив сигарету, Эттвуд опустился коленями на край кровати и одним рывком подтянул меня к себе. Снова почувствовав его внутри, я прогнулась в пояснице и облегченно выдохнула.
– Ты не уснёшь этой ночью, Аника, – пообещал Габриэль, грубо сжав мои бёдра.
Вести от знакомого Аарона не приходили следующие три дня, а разобрать записи в последнем дневнике Аманды я так и не сумела. Стоило лишь открыть его, и мозги тут же начинали закипать, не выдерживая перегрузку в десять одновременно что-то бормочущих голосов.
